Забытые Истории

Юность Миллера: подступы к "варяжскому вопросу"

RSS
Юность Миллера: подступы к "варяжскому вопросу"

Продолжаю знакомить вас с моей новой книгой «Сотворение мифа». Надеюсь, что вы захотите иметь её в своей библиотеке.

Итак, 

Часть 3, глава вторая «Герард Фридрих Миллер»

В ней говорится о жизненном и научном пути первого русского историографа. Начинался он так...


1716 год. Колеся по владениям своего союзника, прусского короля, Пётр I проезжает небольшой город Херфорд в Северной Вестфалии. Любопытствующие горожане толпятся на улице и высовываются из окон домов. За царской каретой бежит стайка мальчишек, а один из них — долговязый босоногий юнец — сопровождает её далеко за городские ворота…

Расходясь по домам, горожане шутят: сын Томаса Миллера, когда подрастёт, наверняка поступит на службу к русскому государю!

Рассказывая впоследствии эту историю, Герард Фридрих Миллер[1] пояснял, что в тот день отец спрятал его башмаки, по какой-то причине не желая, чтобы он выходил на улицу; но одиннадцатилетний упрямец ускользнул из дома босым.

[1] Собственно, Мюллер (Müller). Миллер — принятая в историографии русифицированная форма этой фамилии.
Встретиться с Петром I Миллеру так и не удастся. Когда он в 1725 году приедет в Петербург, царя-преобразователя уже не будет в живых.

Родной город Миллера — не какая-нибудь заурядная провинциальная дыра. В прошлом это член Ганзейского союза, богатый торговый центр, чьё процветание оберегали мощные стены с 14 башнями и глубокий ров, заполненный водой. От той поры в городе осталось мастеровое, образованное население, ряд прибыльных производств, романская церковь XIII столетия, старинное аббатство и россыпь массивных каменных зданий в историческом центре. В одном из них размещалась гимназия, основанная во времена Реформации.

С 1685 по 1720 год царившие в ней традиции суровой дисциплины поддерживал ректор Томас Миллер. На пятом десятке лет он женился вторым браком на дочери профессора теологии и советника консистории города Ринтельна Анне Марии Боде, которая родила ему двоих сыновей вдобавок к четырём детям от первого брака. Герард Фридрих, появившийся на свет 18 октября 1705 года, был младшим ребёнком в семье.

В гимназии отец не делает ему никаких поблажек. Наряду с другими учениками Миллер-младший приучается к упорному труду, осваивает древние и новые языки, приобретает познания в теологии, истории, географии. Впрочем, едва ли не большее значение, чем гимназические уроки, для образования Миллера имела обширная отцовская библиотека, прекрасным образом каталогизированная. Позже он признавался, что уже с юности библиотечный принцип лёг в основу его научных интересов, что его влекло «к истории учёности, к сведениям, требуемым от библиотекаря».

Зачахнуть за книгами ему не позволяют природные живость и стать. Несмотря на усиленные умственные занятия Миллер заканчивает гимназию рослым, физически крепким юношей. По достижении им семнадцати лет родители отправляют его в университет Ринтельна, где преподают родственники Миллера по материнской линии: дед — профессор богословия Герард Боде и дядя — профессор права Генрих фон Боде. Здесь учреждена первая в Германии экономическая кафедра — «кафедра наук государственного надзора над хозяйственной деятельностью и государственными доходами». Юный студент с интересом посещает эти лекции.

После трёх лет обучения в Ринтельне Миллер уезжает завершать образование в Лейпцигский университет. Там его руководителем становится профессор Йоганн Буркгардт Менке — выходец из семьи известных книготорговцев и издателей. Продолжая семейные традиции, Менке издавал журнал «Труды учёных» (на латинском языке), где в 1710 году были опубликованы первые в Германии рецензии на русские книги, и приложение к нему на немецком языке — «Новые учёные ведомости», в которых публиковались в том числе новости из России.

Курс Менке о журналистике пробуждает у Миллера влечение к издательской деятельности.

Случай не дал заглохнуть этому интересу.

В 1723—1724 годах Менке, по просьбе российской стороны, берёт на себя роль консультанта в подборе кадров для Петербургской Академии наук. Его протеже — профессор элоквенции и церковной истории Иоганн Коль — в июне 1725 года уезжает в Петербург, откуда сразу приглашает Миллера, тогда же получившего степень бакалавра, последовать за ним, привлекая его возможностью работы в академической библиотеке. «Могу вас уверить, что мне в Петербурге так же хорошо, как и в Германии. Библиотека здесь превосходная», — пишет он.

Долго уговаривать двадцатилетнего бакалавра не приходится. В ноябре того же года Миллер прибывает в Петербург,[2] где его определяют адъюнктом исторического и географического класса при Академии.

[2] Вместе со своим старшим братом Юстом (1702—1783), получившим место учителя в академической гимназии, которое он и занимал до самой кончины.
Вид на Васильевский остров. 1720-е годы
Вид на Васильевский остров. 1720-е годы

Первые несколько лет новоиспечённый адъюнкт занимается, чем придётся: обучает студентов академической гимназии латинскому языку, истории и географии, наблюдает за академической типографией, участвует в организации академической книжной лавки, руководит изданием «Санкт-Петербургских ведомостей», издаёт «Академические комментарии» и «Примечания к Ведомостям»[3] — первый русский литературный и научно-популярный журнал, берётся за составление генеалогии графов Сапег, а когда возникает нужда в латинском лексиконе, готовит к печати немецко-латинский словарь Вейсмана с русским переводом и кратким изложением «начальных правил русского языка». Верх его карьерных стремлений — сделаться зятем Шумахера, чтобы наследовать ему в должности библиотекаря. Шумахер на первых порах идёт навстречу его стремлениям, принимая юношу под своё покровительство.

[3] Полное название ««Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в Ведомостях».
В конце 1720-х годов Академия наук переживает смутные времена. Старший состав академиков несёт потери: умирает ряд выдающихся учёных, в том числе Бернулли; другие уезжают, не выдержав тяжёлого климата, административного давления или задержек с выдачей жалованья; заменить их некем. Молодые профессора-протестанты открыто выказывают своё пренебрежение к православию и бедокурят, затевая потасовки с людьми низкого звания в трактирах и тавернах. Президент Академии Блюментрост вынужден делать им строгие выговоры с угрозой отчисления из Академии. Учёные недовольны самоуправством канцелярии и друг другом вследствие научных и личных разногласий.

Академическое начальство заинтересовано в том, чтобы разбавить состав академиков более покладистыми фигурами. В 1730 году Шумахер выносит кандидатуру Миллера на соискание профессорского звания. Со стороны академиков следует единодушный отказ — у кандидата нет ни научной репутации, ни сколько-нибудь значимых трудов по истории. Но Шумахер не отступает и добивается от Блюментроста экстраординарного в истории Академии указа о назначении Миллера на должность профессора в обход мнения академиков и обычного (выборного) порядка занятия профессорского места.

Едва отпраздновав победу, Миллер 2 августа 1730 года едет в зарубежную командировку — первую в истории Академии наук. Поводом к ней служит необходимость уладить какие-то домашние дела. Официально ему поручено рассеять предосудительные слухи о распрях внутри Академии наук, привлечь в Академию новых учёных, гравёров и заключить с зарубежными книготорговыми домами договоры о распространении изданий Академии.

Помимо Германии, Миллер посещает Англию и Голландию. Его высокий рост и красивое телосложение привлекают повышенное внимание армейских вербовщиков — в трактирах и гостиницах, где он останавливается, на него сыплются предложения о поступлении на военную службу к разным государям.

Миллер отсутствует в Петербурге ровно год, день в день. По возвращении он обнаруживает, что на его казённой квартире был произведён обыск: запертый шкаф, где хранилась его переписка с Шумахером, взломан, и оттуда исчезли все письма. Сам библиотекарь даже не хочет смотреть в сторону бывшего соискателя руки его дочери. Причина недоразумения так и осталась неизвестной, но возникшая между ними вражда продолжалась вплоть до смерти Шумахера.

Чтобы обеспечить себе будущее, Миллер в срочном порядке меняет свои планы. Теперь все его помыслы связаны с научной карьерой. Когда, вспоминал он, у него исчезла надежда сделаться зятем Шумахера и наследником его должности, «я счёл нужным проложить другой учёный путь — это была русская история, которую я вознамерился не только сам прилежно изучать, но и сделать известною другим в сочинениях по лучшим источникам. Смелое предприятие! Я ещё ничего не сделал в этой области и был ещё не совсем опытен в русском языке, однако полагался на мои литературные познания и на моё знакомство с теми из находившихся в академической библиотеке книгами и рукописями, которые я учился переводить при помощи переводчика».

Байер поощряет его в этом намерении с тем чтобы использовать знания Миллера для собственной работы над русскими источниками, и тот с усердием садится за русскую грамматику.

Облечённый званием профессора, Миллер смело вступает на поприще русской историографии. В области изучения российских древностей он — такой же случайный варяг, как и его старший коллега Байер, но, в отличие от последнего, не имеющий широкой гуманитарной подготовки и опыта работы с источниками. Однако он быстро соображает, что новизна научного вопроса может отлично заменить глубокую его разработку. Начиная с 1732 года Миллер издаёт сборники статей (на немецком языке) о русской истории с 860 до 1175 года — «Собрание Русской истории» (Sammlung russischer Geschichte). Поскольку русским языком он владеет ещё в недостаточной степени, то для публикации извлечений из летописи прибегает к переводческим услугам Пауса и тиражирует его ошибку в отнесении авторства «Повести временных лет» Феодосию Печерскому («Известие о древней рукописи русской истории Феодосия Киевского»).[4]

[4] Миллер исправит эту ошибку в 1754 году, но в заграничных изданиях она продержится до самого конца XVIII века.
На страницах «Собрания» Миллер делает первый подступ к «варяжскому вопросу», опережая на несколько лет Байера: варяги, по его мнению, это выходцы из Скандинавии, мореплаватели, ибо слово Varech означает то, что выбрасывается морем. Особые статьи он посвящает известиям о русах и варягах в иностранных источниках и, в частности, печатает извлечение из «Истории норвежских королей» Снорри Стурлусона о женитьбе князя Ярослава Мудрого на Ингигерд — дочери шведского короля Олафа Шётконунга. Причём в примечании он запутывает терминологию, назвав Ингигерд «варяжской» принцессой в значении «скандинавской». Между тем «варяжкой» Ингигерд была только по своей матери — ободритской княжне Эстрид.

Крупные огрехи Миллер допускает и в статье о договоре князя Олега с греками. В его переводе русская сторона обозначена как «великий князь русский Олег» и «все под его властью живущие прочие князья и знатные люди страны». Миллер по неопытности опустил летописные титулы этих князей — «светлых и великих», а также «великих» бояр. Учёные норманнской школы вплоть до сего дня так и не поняли, что титулатура самого Олега («наша светлость») и подручной ему знати — один из фундаментальных аргументов против «скандинавства» русских князей и послов, поскольку скандинавская знать того времени понятия не имела о титулах вообще и упомянутых в тексте договора 911 года, в частности.

В оправдание отрывочного характера своих публикаций Миллер писал: «История Российского государства и принадлежащих к нему стран представляет столько трудностей, что написать о ней систематическое сочинение едва ли можно надеяться в двадцать и даже более лет». Конечно, он не мог представить, что Татищев управится быстрее.

Заказать книгу или помочь её изданию



Ссылка на историю http://zaist.ru/~viqbS

Новая книга «Последняя война Российской империи»

Новинка по низкой цене
В магазине не купишь!


Звякнуть копеечкой в знак одобрения и поддержки
Сбербанк
4274 3200 2087 4403



 icon

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ ИННЫ ЦВЕТКОВОЙ

Телефон: (495) 475-27-72
(910) 478-45-01

mail: inna.tsvetkova@yandex.ru