Забытые Истории

Венчание Ивана Грозного на царство

RSS
Венчание Ивана Грозного на царство
Иван Грозный принадлежал к тем редким правителям, которые не только внедряют новую политическую практику, но и приносят на престол новые политические идеи. Об одном из таких идеологических новшеств, изменивших лицо московского самодержавия, и пойдет речь.

Дело касалось царского титула московских государей. Первый из великих московских князей, который стал именовать себя царем, был дед Ивана Грозного, Иван III. Он же впервые в российской истории венчал на царство своего внука Дмитрия, которого, впрочем, вскоре отстранил от престолонаследия в пользу своего сына Василия III, отца Грозного. Однако ни Иван III, ни Василий III еще не дерзали называться царями перед иноземными государями. Их царский титул предназначался только для внутреннего, домашнего обихода: его упоминали в правительственных актах, имевших хождение исключительно внутри Московского государства.

16-летний Иван Васильевич смело отбросил эту ложную скромность.

Юному государю повезло, что при дворе был человек, в котором воплотились лучшие черты образованности и морали того времени, — митрополит Макарий. Современники единодушно признают за его незаурядной личностью поистине всенародный пастырский авторитет. Уже в Новгороде, во времена своего архиепископства, Макарий был необыкновенно популярен — его почитали «учительным» и «святым» человеком. Он обладал даром простого, проникновенного слова и замечательным талантом проповедника, — «беседовал с народом повестями многими» так доступно и понятно, что все «удивлялись, какая от Бога дана ему была дана мудрость в Божественном писании — просто всем разъяснять (Слово Божие)». Красноречие и образованность сочетались в нем с житейским умом и практической сноровкой.

Переехав из Новгорода в Москву на митрополию, Макарий с сердечным сокрушением обнаружил здесь не только государственные неурядицы, но и отрока-гocyдaря, одичалого и замкнутого, всеми покинутого и всецело предоставленного самому себе. Вероятно, он был первый, кто попытался серьезно восполнить недостатки в образовании и воспитании Ивана. Появление рядом с Иваном Макария, знакомого со всем кругом тогдашнего чтения, не могло не pасширить литературные интересы юноши, одаренного от природы умом и любознательностью. Иван с жадностью набросился на книги, читая все без разбора — Библию и церковную историю, русские летописи и византийские хронографы — тогдашние учебники истории.

Поучения Макария не срослись, однако, с духовной сущностью Ивана, кроме тех бесед, в которых митрополит мог касаться исключительности религиозно-политического положения московской державы, как наследницы Византии (эти идеи созрели прежде всего в образованной церковной среде), и священного, мистического значения самодержавной власти. Ибо вокруг этих двух вопросов и кружилась неотступно мысль Ивана, завороженная и поглощенная их величием. Он нашел свой собственный метод прочтения Священного Писания, ища в священных текстах тайнопись своей судьбы и толкуя слово Божие под диктовку раздраженного чувства.

Книга была для него предметом напряженных размышлений и острых переживаний. В древних текстах Иван искал и находил примеры, поучения, предсказания и пророчества, касающиеся своего времени и себя лично. «Несть власти, аще не от Бога»; «всяка душа властям предержащим да повинуется»; «горе граду, которым многие обладают» — Иван понимал эти библейские афоризмы и поучения по-своему, примеривал их к себе, прилагал к своему положению. Они давали ему освященное Божиим именем подтверждение его собственных наблюдений и выводов, вынесенных им из придворных мятежей, позволяли найти нравственное оправдание переполнявшей его ненависти к людям, похитившим у него достоинство человека и государя. Величественные образы ветхозаветных избранников и помазанников Божиих — Моисея, Саула, Давида, Соломона — завораживали его воображение; всматриваясь в них, как в зеркало, он видел на своем лице отблеск их славы и величия. С детства создав себе свой идеал государя, Царя Царей, наследника всемирной государственно-религиозной традиции — римского цезаризма и греческого православия, он почерпнул в книгах уверенность в том, что прежде было только догадкой: этот государь — он сам.

В этом мнении его могло укрепить и чтение русских летописей, где говорилось о множестве предзнаменований, отметивших его рождение. Он мог прочитать о себе, что еще «когда отрок во чреве матери возрастал, то печаль от сердца человекам отступала»; что один юродивый, по имени Дементий, на вопрос беременной Елены, кого она родит, отвечал: «Родится сын Тит, то есть широкий ум»; наконец, что 25 августа 1530 года по всей русской земле внезапно прокатился страшный гром, блеснула молния и земля поколебалась! После узнали, что в этот час родился государь Иван Васильевич. Ни одному княжескому рождению летописцы не придавали такого значения. Было от чего закружиться голове!..

И вот, постепенно, из чтения самых разнообразных источников, у Ивана возникло и окрепло сознание своего высокого избранничества. Он первый из московских государей почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия. Это политическое откровение о себе самом оказалось для него роковым. Земной прах возомнил себя Богом в своих владениях.

14 января 1547 года, после молебна в Успенском соборе, духовенство и все бояре были приглашены к великому князю, который заявил им о своем намерении «поискать прародительских чинов, как наши прародители, цари и великие князья, на царство и великое княжение садились, — и я также этот чин хочу исполнить и на царство и великое княжение сесть».

Венчание на царство состоялось спустя два дня, в воскресенье. В Успенском соборе митрополит Макарий благословил его и возложил на великого князя крест, бармы и венец. Весь этот обряд, с некоторыми вариациями, был повторением церемонии венчания великого князя Дмитрия, внука Ивана III, состоявшейся полвека назад. Однако именно 16 января 1547 года можно считать подлинным днем рождения царской власти в России. Иван Грозный стал первым русским царем не потому, что над ним исполнили те или иные обряды, а потому, что он первый понял все политическое и мистическое значение царской власти. Его венчанию на царство было придано значение вселенского церковного деяния. В соборном постановлении 1561 года, изданном по этому случаю, Грозный был назван «государем всех христиан от Востока до Запада». Иными словами, отныне московский царь открыто заявлял всему свету, что он является вселенским царем православия, хранителем истинной веры и защитником всех православных христиан. Именно такое сакральное значение царская власть имела в Византии, которая послужила для Ивана Грозного политическим образцом.


Трон Ивана Грозного

Русские книжники и вообще все образованные русские люди того времени придавали огромное значение венчанию Ивана царским венцом — в его сиянии они видели отблеск возросшей мощи и славы России. Всеобщее воодушевление было неподдельным. Даже новгородская летопись, которую не заподозришь в избытке симпатий к Москве, отозвалась на это событие восторженным панегириком: «И нарекся царь и великий князь, всея великия России caмодержец великий... И держал в страхе все языческие страны… Прежде же его никого из прадедов его царем не славили в России, никто из них не смел поставиться цaрем и зваться тем новым именем, опасаясь зависти и восстания на них поганых царей».

Вот так, в непомерном самомнении 16-летнего юноши Россия обрела национальную идею и впервые осознала величественную исключительность своего государственного бытия. Своим венчанием на царство Иван Грозный превратил Россию в мировую державу с той «особенной статью», о которой говорится в известном тютчевском четверостишии. И эта держава очень скоро заставила считаться с собой как азиатский Восток, так и европейский Запад.
Ссылка на историю http://zaist.ru/~8t5Af

Новая книга «Последняя война Российской империи»

Новинка по низкой цене
В магазине не купишь!


Мой новый проект
"Карлик Петра ВЕЛИКОГО"


 icon

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ ИННЫ ЦВЕТКОВОЙ

Телефон: (495) 475-27-72
(910) 478-45-01

mail: inna.tsvetkova@yandex.ru