Забытые Истории

Кто и когда построил город Киев?

RSS
Кто и когда построил город Киев?
Легенда о Кие

Известное предание, которым «Повесть временных лет» предваряет историю о начале Русской земли, гласит, что у полян, «живущих особь и владеющих родами своими на своих местах», были три брата — Кий, Щек и Хорив, а сестра их звалась Лыбедь. Поначалу Кий сидел на горе, где впоследствии возник Боричев взвоз, Щек на горе, которая получила название Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по его имени Хоривицей. Затем младшие братья возвели град во имя брата своего старейшего и нарекли имя ему Киев.

Был вокруг города лес и бор велик, с охотничьими угодьями. Невегласы (несведущие люди), замечает летописец, говорят, что Кий не княжеского рода, а был простым перевозчиком на Днепре. Но это не так: если бы Кий был перевозчиком, то не ходил бы с войском к Царьграду, а ведь он ратовал многие страны и с константинопольским царем подписал мирный договор и великую честь принимал от него и ото всех. Ходил он также к Дунаю на болгар и возлюбил сии места и срубил град, желая сесть там с родом своим. Тамошние ратные люди прогнали его, но городок тот и доныне нарицается Киевец Дунайский. Ходил Кий после того на камских болгар, победил их, а возвратясь в Киев, помер; тогда же братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь скончались.

Легенда эта многократно исследовалась с самых разных позиций. Прежде всего историков интересовали имена братьев-основателей. Славянское происхождение имени старшего из братьев, Кия, устанавливается с достаточной степенью очевидности. Одно из значений древнерусского слова «кий» (в архетипе звучало как «кув») — палица, молот1 — указывает на его связь с кузнечным ремеслом, секретами которого, в понятии людей архаичных обществ, владели боги, герои и кудесники. Не случайно впоследствии на Украине бытовала легенда о кузнеце-змееборце, который победил змея, обложившего страну поборами, впряг его в плуг и вспахал землю; из борозд возникли Днепр, днепровские пороги и валы вдоль Днепра (Змиевы валы) [Иванов В. В., Топоров В. Н. Славянская мифология: Энциклопедический словарь. М., 1995. С. 222].

Б. А. Рыбаков замечает, что «…в этом смысле имя основателя Киева напоминает имя императора (правильнее, короля. – С. Ц.) Карла Мартелла – Карл Молот (Рыбаков Б. А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С. 25).

В отношении Щека В. К. Былинин предложил тюркскую этимологию: «Имя Щек, Щека, возможно, — славянизированное произношение тюркской лексемы “cheka”, “chekan” (боевой топор, секира)…» [Былинин В. К. К вопросу о генезисе и историческом контексте летописного «Сказания об основании Киева» // Герменевтика древнерусской литературы X – XVI вв. М., 1992. Сб. 3. С. 18]. Действительно, известен болгарский вельможа Чок, живший в начале IX века. В венгерских хрониках также встречается имя Шок (Saac). Но еще более вероятно происхождение «горы» Щековица от славянского слова щеки в значении «крутые, гористые берега реки».

Наконец, Хорива языковеды связывают с ирано-авестийским словом huare — солнце [Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX–XII вв.). М. 1999. С. 70]. Предлагается еще библейское прочтение этого имени — по названию горы Хорив в Аравийской пустыне, чьим восточным хребтом является Синай. Однако этот вариант маловероятен, поскольку предполагает совсем иной культурно-религиозный подтекст.

Таково «этимологическое» прочтение легенды об основании Киева.

Однако вряд ли можно говорить о подлинной историчности этих персонажей, особенно братьев и сестры Кия, которые не играют никакой самостоятельной роли и умирают скопом сразу после смерти старшего брата. Вероятнее всего, мы имеем дело с типичным случаем «народной этимологии» — стремлением объяснить происхождение Киева, местных урочищ (Щековицы, Хоривицы) и реки Лыбеди путем создания соответствующих мифологических героев.

На легендарные корни истории о Кие указывает и «История Тарона» (Тарон — историческая область Великой Армении, на территории современного турецкого вилайета Муш) — произведение VII или VIII в., приписываемое двум авторам: сирийскому епископу Зенобу Глаку и Иоанну Мамиконяну, настоятелю монастыря Сурб-Карапет. Здесь также содержится предание о трех братьях, причем имена двух из них покажутся нам удивительно знакомыми.

Итак, полулегендарный царь Валаршак (из парфянского рода Аршакидов, наместник провинции Армения, живший на рубеже III—II вв. до н.э) приютил в своих владениях двух братьев — Гисанея и Деметра, князей индов, изгнанных врагами из своей страны. Но спустя пятнадцать лет Валаршак сам казнил их за какую-то провинность. Убитым братьям наследовали их сыновья — Куар, Мелтей (Мелдес) и Хореан. «Куар, — говорится на страницах «Истории Тарона», — построил город Куары, и назван он был Куарами по его имени, а Мелтей построил на поле том свой город и назвал его по имени Мелтей; а Хореан построил свой город в области Палуни и назвал его по имени Хореан. И по прошествии времени, посоветовавшись, Куар и Мелтей и Хореан поднялись на гору Каркея и нашли там прекрасное место с благорастворением воздуха, так как были там простор для охоты и прохлада, а также обилие травы и деревьев. И построили они там селение…»

Замечательно, что летописное сказание не только сохраняет в узнаваемом виде имена двух братьев из армянской легенды, но, наряду с этим, точно воспроизводит этапы строительной деятельности армянской троицы (Кий, Щек и Хорив также вначале «сидят» каждый в своем «граде», а потом строят общий — в честь старшего брата, Кия) и даже копирует природные условия, среди которых возникает четвертый, главный город, и хозяйственные занятия его обитателей — «лес и бор велик» вокруг Киева, где Кий, Щек и Хорив «бяху ловяща зверь».

Вопрос о том, почему киевский и армянский летописцы, разделенные между собой тысячами верст и несколькими столетиями, рассказывали почти слово в слово одну и ту же историю, не имеет четкого ответа. Разумеется, не приходится говорить о заимствовании древнерусского предания армянскими летописцами. Изложенная в «Истории Тарона» легенда вполне самобытна, поскольку имеет неоспоримые местные корни. Уже в пантеоне Ванского царства (другое название — государство Урарту, IX–VI вв. до н. э.) известно божество Куэра/Куар, связанное, по-видимому, с культом грозы и плодородия [Арутюнова-Федонян В. А. Божество грома в Тароне // Вестник ПСТГУ III: Филология 2008. Вып. 4 (14). С. 16, 17, 20 – 22; Еремян С.Т. О некоторых историко-географических параллелях в «Повести временных лет» и «Истории Тарона» Иоанна Мамиконяна // Исторические связи и дружба украинского и армянского народов. Киев, 1965. С. 151 – 160]. Ономастика Переднего Востока сохранила и созвучные имена: Мелде (ныне село Мехди в Западной Армении), Харив (Герат), Хореан/Хоарена (в Мидии), города Мелитта и Кавар, библейский город Харран и народ хорреев, теофорное имя Малкату (дочь ассирийского бога Бел-Харрана), наконец, армянский княжеский род Палуни и одноименная историческая область в Великой Армении.

Однако таким же маловероятным выглядит и обратное предположение — о переносе легенды из Армении в древнюю Русь, в пользу чего нет решительно никаких исторических свидетельств. И главное, топоним «Киев» и производные от него названия относятся не к одному древнерусскому, а к общеславянскому ономастикону. Ведь помимо Киева на Днепре в Х – XIII вв. в землях южных, западных и восточных славян возникло более семи десятков Киевов, Киевцов, Киевичей, Киевищ и т.д. [Ковачев Н. П. Средновековното селище Киево, антропонимы Кий и отражението му в бъларската и славянската топонимия // Известия на Института за български език. Кн. XVI. София, 1968].

Стало быть, необходимо либо признать принадлежность предания о Куаре/Кие к общеиндоевропейскому мифологическому фонду, либо искать культурных посредников, которые могли содействовать распространению предания в Армении и среди славян. На эту роль подходят, например, венеты. Страбон упоминает не только о западном направлении миграции венетов из Пафлагонии в Европу, но также пишет о движении части венетских племен на восток. Его взгляд прослеживает их путь вплоть до Каппадокии, за которой в XIII – VII вв. до н. э. начиналась область, занятая урартскими племенами. В связи с этим обращают на себя внимание отцы Куара, Мелтея и Хореана из армянской легенды — князья-инды, которые напоминают о купцах-индах, плавающих, согласно римским писателям, на европейском севере по «Индийскому океану» («Венедскому морю»). Возможно, в обоих случаях речь идет о виндах, венетах.

Если интересующее нас предание входило в состав венетского эпоса, то славяне могли познакомиться с ним в период венетского господства в Польском Поморье (кстати, не исключено, что связь города Куара/Кия с землей Палуни/полян относится к архетипу легенды — еще одна причина появления летописных «полян» на киевских «горах», среди «бора и леса»). Став частью славянских преданий, легенда о трех братьях в дальнейшем подверглась переосмыслению применительно к истории древней Руси: замена Мелтея на Щека удостоверяет эту ее позднейшую «историзацию». Впрочем, все это на правах гипотезы.

Интересна и связь древнерусского Кия с Дунаем (походы на Царьград, основание Киевца Дунайского). Византийский памятник VII в. «Чудеса Димитрия Солунского» знает князя Кувера, князя славянской области Срем (Сирмий) в Хорватии, куда он был вынужден переселиться из Северного Прикарпатья. Будучи подданным аварского кагана, Кувер восстал против аваров, нанес им несколько поражений и попытался основать княжество на византийских Балканах в районе Фессалоник (Солуни), но потерпел неудачу.

Таким образом, похоже, что создатели древнерусского сказания о Кие использовали фрагменты эпоса дунайских славян о князе Кувере — возможном кандидате на роль основателя упомянутого в летописи Киевца Дунайского. Впрочем, попытки локализации этого топонима не имели успеха. Надо заметить, что средневековый Дунай и его притоки пестрели «Киевами», только на участке между городами Велико-Тырново и Русе их было несколько.

Возникновение Киева по археологическим данным

Археология древнего Киева также проливает весьма слабый свет на его возникновение в связи с тем, что историческая интерпретация большинства находок вызывает неутихающие споры.

Поселок.jpg

Историческое ядро Киева состоит из нескольких культурных пластов, непосредственная преемственность между которыми, однако, не прослеживается. Это свидетельствует о том, что значительную часть своей ранней истории город существовал как дославянское поселение, принадлежавшее неизвестной этнической группе (или группам).

Древнейшие находки на территории Киева датируются римским временем (зарубинецкая культура). Но едва ли с них можно начинать отсчет истории города. В исторической части Киева они практически отсутствуют; кроме того, среди них нет доказательств наличия городских форм жизни. По всей видимости, в районе будущего города существовало неукрепленное селище, жители которого во II – III вв. занимались перевозом через Днепр и торговлей с римской Тавридой. С началом Великого переселения народов жизнь на поселении постепенно заглохла.

Следующий этап в становлении Киева был связан с поселением на Замковой горе  неприступном утесе, вознесшимся на 70 метров над уровнем Днепра. В VI— VIII вв. это место заселили немногочисленные славянские роды, происходившие из разных областей славянского ареала, что подтверждается массовыми находками славянской керамики. Впрочем, первая попытка славян закрепиться на Замковой горе не имела успеха. Древнейшие обитатели здешнего поселения не посчитали нужным возвести укрепления и в конце концов оставили его раскопки выявили стерильный слой глины, отделяющий поселение VI—VIII вв. от культурных напластований более поздней эпохи.

Однако уже в IX в. северо-западную часть Замковой горы вновь обживают славянские поселенцы, сочетавшие занятия земледелием, охотой и рыболовством с ремесленной деятельностью.

С этого времени начинается и активное заселение окружающих возвышенностей. На соседней Старокиевской горе, расположенной южнее Замковой, появляется еще одно поселение площадью примерно 2 гектара. Надежно защищенное с трех сторон крутыми склонами, оно ограждается с юга искусственным оборонительным сооружением  валом и рвом четырехметровой глубины. Здесь же обнаружены остатки загадочного каменного сооружения, обычно интерпретируемого как языческое капище.

Примерно тогда же возникает городище на Лысой горе, обнесенное рвом и земляным валом. Не исключается появление ряда мелких усадеб и отдельных дворов на горах Детинка и Щекавица.

От Константина Багрянородного известно, что даже в середине Х в. одно из этих укрепленных городищ все еще имело отдельное название Самватос, вероятно, образованное от славянского личного имени (под Константинополем найдена надгробная плита, датированная 559 г., с надписью: «Хильбудий, сын Самватаса»; Прокопий Кесарийский упоминает славянского (антского) вождя Хильбудия, благодаря чему можно предположить, что имя Самватас также относилось к славянскому именослову).

Таким образом, археологические исследования говорят о том, что догородской этап в развитии Киева продолжался по крайней мере до последней четверти IX в. Но даже для этого времени имеющиеся материалы все еще дают картину небольших, топографически обособленных поселений, чьи характер и функции остаются неясны.
Ссылка на историю http://zaist.ru/~luMNe

Новая книга «Последняя война Российской империи»

Новинка по низкой цене
В магазине не купишь!


Книга-альбом «Святые покровители Земли Русской»

Книга-альбом
«Святые покровители
Земли Русской»



 icon

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ ИННЫ ЦВЕТКОВОЙ

Телефон: (495) 475-27-72
(910) 478-45-01

mail: inna.tsvetkova@yandex.ru