Забытые Истории

Сарматы и славяне

RSS
Сарматы и славяне
I.

В III веке до н. э. в Северное Причерноморье пришли новые хозяева  сарматы. Это были ираноязычные кочевники, которые прежде обитали в степях между Доном и Туркестаном, но затем, испытывая сильное давление со стороны тюрков, начали отток на запад, потеснив в свою очередь скифов. В результате упорной борьбы, в первой половине II века до н. э. Скифское царство прекратило свое существование. Часть скифов осталась кочевать в Северной Таврии, признав власть сарматов, остальные ушли на правобережье Дуная в район Добруджи  эта территория стала именоваться античными авторами «Малой Скифией».

Сарматы жили в войлочных кибитках, питаясь мясом и молоком. Отличительной чертой их наружности были длинные рыжеватые волосы. Римский историк Аммиан Марцеллин (втор. пол. IV в.) находил внешность сарматов «симпатичной», даже несмотря на то, что «свирепостью своего взгляда они внушают страх, как бы они ни сдерживались».

Сарматская орда представляла собой грозную военную силу. Иранский мир в то время переживал военно-политический подъем. В Передней Азии нарастала мощь Парфянского царства1. Римская пехота оказалась бессильной перед тяжелой кавалерией парфян.

Сарматская конница была вооружена по образцу парфянской. Ядро и цвет войска составляли всадники из знатных родов, облаченные в железные шлемы и панцири и вооруженные мечами и копьями. Прочие сарматы нашивали себе на халаты роговые пластины, искусно нарезанные из конских копыт. В бою тяжеловооруженные знатные всадники становились в центре боевого порядка, а их легковооруженные сородичи на флангах. Тацит замечает, что остановить напор сарматской кавалерии можно было только на пересеченной или заболоченной местности или при неблагоприятных для конницы погодных условиях  например, в дождливый день, когда сарматские кони могли поскользнуться под тяжестью закованного в броню всадника. Огромное преимущество перед римской конницей давало сарматам использование стремян, благодаря которым они крепче держались в седле (правда, сарматские стремена были, как правило, не железные, а кожаные).



Еще большее значение имела та система ценностей, которой придерживались сарматы и которая ставила убийство и разрушение в разряд высочайших доблестей. Аммиан Марцеллин пишет об аланах, одном из племен, входивших в состав сарматской орды: «То наслаждение, которое добродушные и миролюбивые люди получают от ученого досуга, они обретают в опасностях и войне. Высшим счастьем в их глазах является смерть на поле боя; умереть от старости или несчастного случая для них позорно и является признаком трусости, обвинение в которой страшно оскорбительно. Убийство человека  это проявление геройства, которому нет и достойной хвалы. Наиболее славным трофеем являются волосы скальпированного врага; ими украшают боевых коней. У них не найдешь ни храма, ни святилища, ни даже крытой соломой ниши для алтаря. Обнаженный меч, по варварскому обычаю вонзенный в землю, становится символом Марса, и они набожно поклоняются ему как верховному владыке тех земель, по которым проходят». Этому мировоззрению суждено было стать господствующим на протяжении нескольких столетий.

Характерной особенностью общественного устройства сарматов было высокое положение женщин, которые зачастую возглавляли племена, исполняли жреческие функции и сражались наравне с мужчинами. В археологической зоне сарматских кочевий (на смежных территориях России и Казахстана, на Северном Кавказе и в Северном Причерноморье) встречаются курганные захоронения женщин с доспехами, боевым оружием и с конской сбруей. По всей видимости, сарматский род на этапе разложения родового строя был ещё материнским, и счет родства велся по женской линии. Поэтому античные писатели часто называли сарматов «женоуправляемым» народом. Эта черта их общественного быта привела к возникновению мифа об амазонках. По словам Геродота, сарматы происходили от браков скифских юношей с легендарными женщинами-воительницами, чем якобы и объясняется, почему сарматские женщины ездят верхом, владеют оружием, охотятся и выступают на войну, носят одинаковую с мужчинами одежду и даже не выходят замуж, пока в бою не убьют врага.



В политическом отношении сарматская орда была конфедерацией нескольких родственных племен. В первые десятилетия после Р.Х. наиболее глубоко на запад  в Паннонские степи — вклинились язиги; между Доном и Днепром кочевали роксаланы («светлые аланы»), еще дальше на восток  аланы (или асы, «ясы» нашей летописи, предки осетин). При первых римских императорах язиги и роксаланы перешли Дунай и вторглись в Мезию. Император Адриан (117–138 гг.) должен был выплачивать им ежегодную дань.
В дальнейшем борьба велась с переменным успехом. Сцены военного торжества римлян над сарматами изображены на барельефах триумфальной колонны императора Марка Аврелия (161–180 гг.). Наиболее ожесточенные войны на сарматском фронте империи пришлось вести в последние десятилетия III века, при императорах Аврелиане и Пробе, которые за свои победы над степняками получили один и тот же титул  «Сарматский». Готы и гунны положили конец владычеству сарматов в Северном Причерноморье, но их последняя волна  аланская орда  докатилась до Балтики, Испании и Северной Африки, правда, уже в союзе с другими варварами, вандалами и свевами.

О непосредственных славяно-сарматских контактах источники умалчивают. Это дает основания считать, что в судьбах славян античные сарматы сыграли незначительную роль, хотя, быть может, и несколько большую, нежели скифы. В сарматскую эпоху иранский и славянский миры двинулись навстречу друг другу, но подлинной взаимооплодотворяющей культурной встречи тогда не произошло. Сарматские кочевья располагались гораздо выше по Днепру, чем скифские, и, возможно, соседствовали с восточной группировкой славянских племен, продвинувшихся к тому времени к верховьям Днестра. Высказывались предположения, что главный сарматский город, или скорее лагерь, известный грекам под именем Метрополиса, мог стоять на месте нынешнего Киева (Шмурло Е. Ф. Курс русской истории. Возникновение и образование Русского государства (862–1462). Изд. 2-е, исправленное. СПб., 1999. Т. 1. С. 61 эта догадка, впрочем, не подтверждается археологически. Сарматское давление, а значит, и влияние испытывала только окраина славянского мира. Поэтому в культурно-историческом смысле сарматское владычество в причерноморских степях было столь же бесплодным, как и скифское. Память о нем сохранилась только в имени «Сарматия», используемом античными и средневековыми писателями для обозначения Восточной Европы наряду со «Скифией», и в некотором количестве иранизмов в славянском языке. Заимствовать у сарматов славянам было, собственно, нечего. Показательно, например, что металлурги среднего Поднепровья, несмотря на географическую близость к сарматским кочевьям, ориентировались исключительно на кельтское железоделательное производство.

II.

Этнокультурное слияние некоторых восточнославянских племен с потомками сарматов (ираноязычным населением южнорусских степей) произошло значительно позже, в VII–VIII столетиях, во время активной славянской колонизации Поднепровья и Подонья.
Местом их встречи стало Среднее Поднепровье. Асы  одни из осколков сарматской орды  осели в Подонье и, возможно в Поросье (Салтовская культура). В конце VII в. на северной границе асских поселений появились славяне. Неизбежный процесс метисации соседей был ускорен нашествием хазар, преследовавших разбитую булгарскую орду. Короткая схватка со степняками закончилась сокрушительным поражением асов. Их поселения подверглись полному разгрому, и в начале VIII в. созданное ими межплеменное объединение прекратило свое существование. Тогда же, вероятно, данниками кагана сделались и славяне, заселившие лесостепную полосу,  вятичи, радимичи, северяне.

Спасаясь от истребления, асы устремились на север, в полянскую землю (район Поросья). По-видимому, их расселение среди днепровских славян происходило мирно; во всяком случае, археологических следов военных столкновений в этом районе нет. Зато имеются многочисленные подтверждения быстрой ассимиляции пришельцев славянами. Поселения днепровских славян даже в Х в. не покрывали область Поросья, а между тем многие элементы поросской культуры ясно прослеживаются в славянских древностях этого времени. Естественно предположить, что это обстоятельство является результатом массового проникновения носителей культуры Поросья в славянскую среду. Антропологические же исследования говорят, что «скифо-сарматские» (то есть алано-асские) черты2, в физическом облике киевского населения древней Руси, как городского, так и сельского, выражены настолько ярко, что «это сходство может быть истолковано в плане неславянской принадлежности полян» [Алексеева Т. И. Этногенез восточных славян по данным антропологии. М., 1973. В кн.: Славяне и Русь: Проблемы и идеи: Концепции, рожденные трехвековой полемикой, в хрестоматийном изложении/Сост. А. Г. Кузьмин. 2-е изд., М., 1999. С. 121].

О присутствии в «русских» дружинах киевских князей многочисленного ираноязычного контингента достаточно ясно свидетельствуют иранские божества Хорс и Симаргл в языческом Пантеоне князя Владимира.

Хочу обратить внимание на то, что легенда о полянской дани, выплаченной хазарам мечами, принадлежит именно асскому населению Поднепровья. Упоминание меча, как характерного предмета вооружения скифо-сарматских народов, прослеживается в письменных памятниках со времен Геродота. Между тем археологические исследования в Среднем Поднепровье говорят о том, что меч «не имеет местных корней в культуре предшествующей поры» [Кирпичников А. Н., Медведев А. Ф. Вооружение//Древняя Русь: Город, замок, село. М., 1985. (Археология СССР). С. 320], а массовое вооружение мечами восточнославянских ополчений состоялось не ранее Х в., то есть тогда, когда Киевское княжество уже избавилось от даннической зависимости от хазар. Следовательно, легенда о дани мечами возникла у народа, который поселился в Среднем Поднепровье в VII-VIII вв. и с давних пор исповедовал культ меча. Этим народом могли быть только асы. В свете приведенных выше антропологических данных о физическом облике «полян», эта гипотеза обретает твердую почву.

Образование Днепровской Руси стало той подлинной встречей славянского и иранского миров, прелюдией к которой был тысячелетний период скифо-сарматского владычества в Северном Причерноморье. С этого времени древнерусская культура испытывает сильное иранское влияние. Древнерусский словарь изобилует словами иранского происхождения – «топор», «хата», «шаровары» и др. Через посредство асов древняя Русь ознакомилась с вавилонскими и пергамскими мерами длины и веса, общепринятыми в сарматский период на всем Переднем Востоке, на Кавказе и в Северном Причерноморье. Так, древнерусская «большая гривенка» или «русский фунт» соответствует вавилонской мине, а «пуд» - вавилонскому таланту; пергамский «палец» равен русскому «вершку», а «шаг»  «аршину» [Вернадский Г. В. Древняя Русь. Тверь; Москва, 2000. С. 118]. Русское народное искусство восприняло многие иранские мотивы. Наиболее яркий из них  излюбленный сюжет древнерусской вышивки: женщина на коне или между двумя конями, под копытами которых, а также наверху изображены по два знака свастики,  вероятно, солнце в «верхней» и «нижней» полусфере небес. Почитание скифами Великой Матери отмечено еще Геродотом; этот культ был характерен и для алан.

Древнерусские былины знают немало случев женитьбы киевских витязей на богатыршах-«поляницах», которые выезжают «в чисто поле поляковать, а искать же себе-ка супротивничка». Причем, как правило, они превосходят мужчин-«супротивничков» силой, удалью и боевым искусством. Вот Добрыня трижды наезжает на случайно встреченную в степи поляницу Настасью, пытаясь сбить ее с коня ударами палицы по голове. На третий раз Настасья, наконец, обращает на него внимание:

Думала же, русские комарики покусывають,
Ажно русские богатыри пощелкивають!

А свое предложение жениться на ней она облекает в следующую форму:

Сделай со мной заповедь великую,
А не сделаешь ты заповеди да великия 
На долонь кладу, другой сверху прижму,
Сделаю тебя я да с овсяный блин.

Богатырю Дунаю хоть и удается победить в поединке Настасью-королевичну, но затем, на свадебном пиру, она одерживает верх в соревновании на меткость: пущенная ею «стрелочка каленая» попадает в лезвие ножа, которое «рассекает стрелочку на две половиночки»; Дунай между тем трижды промахивается и в сердцах направляет четвертую стрелу «во Настасьины белы груди».

В этих сюжетах нашел отражение факт многочисленных браков славяно-«русских» дружинников с представительницами знатных родов алан. Девушка-воительница – обычная фигура в фольклоре ираноязычных народов Великой степи, причем в наиболее древних преданиях их героини, для того чтобы выйти замуж, должны непременно убить врага. В Дмитриевском могильнике на территории салтовской культуры (в верховьях Северского Донца) около 30 % женских захоронений, относящихся в подавляющем большинстве к IX в., содержат предметы вооружения: топорики, луки со стрелами, кинжалы, сабли. Вместе с оружием в погребениях в большом количестве находятся амулеты. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что ноги этих женщин связаны, а у некоторых покойниц кости конечностей даже вынуты из могилы. Археологи полагают, что этот погребальный обычай отражал «желание живых максимально обезвредить мертвеца, лишить его возможности выхода из могилы. Очевидно, самыми опасными признавались женщины с амулетами, т. е. женщины, наделенные какими-то сверхъестественными возможностями, которые после их смерти желательно было бы предельно ослабить» [Плетнева С. А. «Амазонки» как социально-политическое явление. В кн.: Культура славян и Русь. М., 1998. С. 536].


Парфянское царство — государство, образованное парфянами (парнами), иранским кочевым народом, вторгшимся в начале II в. до н. э. в провинцию государства Селевкидов — Парфию. В дальнейшем парфяне распространили свою власть на Месопотамию и Бактрию и превратили Армению в вассальное царство. Последний парфянский царь Артабан V погиб в 226 г. >назад
Для скифо-сарматского населения Северного Причерноморья характерны средний размер черепа, довольно узкое лицо, низкий лоб и прямой, неширокий нос. >назад
Ссылка на историю http://zaist.ru/~O2R1F

Новая книга «Последняя война Российской империи»

Новинка по низкой цене
В магазине не купишь!


Мой новый проект
"Карлик Петра ВЕЛИКОГО"


 icon

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ ИННЫ ЦВЕТКОВОЙ

Телефон: (495) 475-27-72
(910) 478-45-01

mail: inna.tsvetkova@yandex.ru