Забытые Истории

Эволюция восточнославянской общины

RSS
Эволюция восточнославянской общины
В первой половине X в. дала себя знать общественная тенденция, которая, неуклонно набирая силу в течение последующего столетия, привела в конце концов к полному перерождению социальной организации восточных славян: было положено начало переходу от родоплеменных к земским (территориально-административным) и политическим союзам. В различных областях Русской земли (и за ее пределами) процесс этот происходил неравномерно и с разной степенью интенсивности. Мы опишем только общую его схему.

В начальный период заселения славянами Восточно-Европейской равнины (VI-VII вв.) основой социальной организации была патриархальная родовая община. Каждому такому крупному коллективу родичей принадлежало около 70-100 км2окрестных земель, так как подсечно-переложная система земледелия требовала освоения территории, в 10-15 раз превышавшей площадь ежегодного посева.

Родовая община и занимаемая ею земля назывались коном. Понятийные грани древнеславянского слова кон (от инд.-евр. kon/ken — "возникать", "начинаться") чрезвычайно многообразны: это и вообще рубеж, предел, межа, ограниченное место; и затерявшееся во времени начало (отсюда слова "искони", "спокон" и выражения вроде "вот откуда пошел кон земли нашей"); и завершение чего-то ("конец", "доконать", "кон его пришел", то есть черед, гибель, смерть); и устойчивый порядок в природе и обществе ("закон", "покон"). Община и была для древнего человека началом и концом, собственником земли, источником правовых норм.

Военная организация кона носила название "сто" и объединяла концы или десятки — большие патриархальные (трехпоколенные) семьи, из которых состояла родовая община. Один из концов почитался старейшим, ведущим происхождение напрямую от предка-покровителя (обычно легендарного), некогда давшего жизнь всему роду. Старейшина такого конца, "владеющий роды своими", возглавлял общину-кон по праву старшинства и назывался "конязь", "кънязь", то есть "старейший в роду", "родоначальник кона". Десять родственных конов составляли "малое племя", выставлявшее в поле "тысячу". Один из таких конов опять же претендовал на большую древность происхождения сравнительно с другими и считался первенствующим, "княжеским". Все родственные друг другу малые племена в их совокупности покрывало общее племенное название ("радимичи", "кривичи" и т. д.). Принадлежавшая союзу малых племен территория называлась землей, а общеплеменное ополчение — полком или тьмой1. Родоплеменная иерархия старшинства сохранялась и на этом уровне. В союзе малых племен выделялось одно, "старейшее" малое племя со старейшим "княжьим" коном, в котором княжил глава старейшего "княжьего" конца. Он-то и признавался остальными малыми племенами князем земли.

На практике десятичный принцип военной организации у древних славян был весьма условным и лишь приблизительно соответствовал точному числовому понятию десяти, сотни, тысячи, десяти тысяч ("тьмы"). Тысяча первоначально означала что-то вроде "большое сто". Др.-слав, пълкъ ("множество, народ") родственны др.-греч. polls ("много") и др.-нем. Volk, folk ("толпа, войско"). То же значение было у тьмы — "неисчислимое (темное) множество". Сближение др.-рус. тьма с тюрк, ту мен, туман (10 000, 100 000) произошло позднее.

Схема расположения памятников археологии IX-XV вв..jpg
Схема расположения памятников археологии IX-XV вв. Жаровского конца Жабенской волости:
а — городище; б — селища; в — курганные группы; селища XIV-XVI вв.; д — топонимы;
е — скопления памятников; ж — приблизительные границы Жаровского конца

В дальнейшем естественный прирост населения, сопровождаемый техническим прогрессом в области земледелия, привел к разрастанию родовой общины и в конечном счете к ее преобразованию в общину сельскую. Повсеместное распространение рала с полозом и окончательный переход в течение X в. к паровой системе земледелия2 устранили необходимость совместного труда всей общины для расчистки и обработки пашни и сделали возможным существование индивидуальных хозяйств. Из общины-кона выделились большие патриархальные семьи ("концы"), которые затем сами распались на так называемые неразделенные семьи в составе отца и взрослых (женатых) сыновей. В результате количество поселений в некоторых областях увеличилось в пять разм.: Тимощук Б.А. Восточнославянская община VI-X вв. н. э. М., 1990. С. 86)Исследования памятников материальной культуры первой половины X в. выявили примерно одинаковую картину устройства сельской общины в разных восточнославянских землях.
Подавляющее большинство сельских поселений этого времени, сосредоточенных в Поднепровье и Прикарпатье, представляет собой небольшие скопления жилищ (от двух до шести в группе) на берегах больших и малых рек; каждое жилище (полуземлянка с печью-каменкой) рассчитано на проживание четырех-шести человек, способных сообща вести самостоятельную хозяйственную деятельность. Неподалеку находятся курганные могильники с одиночными захоронениями, пришедшие на смену коллективным погребальным усыпальницам. Около десятка таких групповых селищ и индивидуальных усадеб обыкновенно составляют как бы "гроздь" или "гнездо" поселений, разместившееся на участке земли площадью от 70 до 100 км2. Каждое "гнездо" окружает полоса необжитых земель шириной 20-30 км — своеобразная пограничная территория, отделяющая его от другого "гнезда". Подобную структуру славянских поселений принято рассматривать как археологическое свидетельство разрастания больших патриархальных семей и выделения из них неразделенных семей, в которых некоторое время сохранялась традиция не отделять женатых сыновей, ибо "только этим можно объяснить существование неразделенной, двухпоколенной семьи, состоящей из отца и его взрослых сыновей" (Там же. С. 27). В северных землях во многих местах продолжали существовать большие патриархальные семьи, распад которых был задержан неблагоприятными условиями хозяйствования.

Паровая система (двух- и трехполье) "могла получить полное и окончательное завершение лишь при наличии озимой ржи" (Кирьянов А.В. История земледелия Новгородской земли X-XV вв. (По археологическим данным) // Материалы и исследования по археологии СССР. 1959. № 65. С. 333). Наиболее ранние находки озимой ржи в восточнославянских землях датируются IX в. Паровое земледелие развивалось преимущественно на старопахотных землях. При расширении пахотных полей по-прежнему применяли подсеку и перелог.

Развившись из родовой общины с ее обычаями общежития, взаимопомощи и совместного ведения хозяйства, сельская община сохранила многие присущие ей черты. Земля оставалась в коллективной собственности, пользование водоемами, лесами, сенокосами, пастбищами по-прежнему осуществлялось сообща. Общинная сплоченность проявлялась в совместном отправлении религиозных ритуалов, бытовых и календарных праздников, а также в коллективной материальной ответственности общины перед верховной властью за выполнение повинностей и податей и перед законом — за правонарушения отдельных членов общины. Крестьянские родовые гнезда, сообща владевшие землей и сообща исправляющие повинности, сохранялись в отдельных российских землях до самого конца XVIII в. Об их существовании говорит, в частности, наличие на Руси множества сел с окончаниями на -ичи, -овичи, -вцы (по имени родоначальника): Мирятичи, Дедичи, Дедогостичи и т. д. Не случайно русские люди привыкли даже к чужому человеку обращаться со словами, взятыми из круга родственных отношений: дядя, мать, отец, сынок, внучка, дед, бабка и т. д. Таким образом, родовое сознание воспроизводило родовые отношения даже в тех племенных союзах, которые уже не являлись собственно родовыми.

Поскольку выделившиеся из большесемейных общин-концов неразделенные семьи не утратили чувства "исконного" (родового, социального и территориального) единства, то и древняя родовая терминология удержалась в обиходе, однако содержание ее коренным образом обновилось. На смену родоплеменному принципу членения (и объединения) общества пришел территориальный (земский). Восточнославянская сельская община X в., наследница родового кона, превратилась в территориальное объединение неразделенных семей, большей частью еще связанных между собою узами родства3, но уже экономически самостоятельных. Основной общинной единицей стал теперь конец, но уже в качестве территориально-административного образования, союза сельских общин, возникших на месте раздробившейся большесемейной общины.В древнерусских источниках славянская сельская община часто именуется также вервью. Значения обоих слов — "конец" и "вервь" - почти полностью совпадают. "Вервь" — это нить, шнур, веревка, обыкновенно употреблявшаяся для обмера земельных угодий, равно как и сама земельная мера4. То же и "конец": нить, пряжа, мера длины (2 м 13 см). Следовательно, в том и другом случае преобразование в социальный термин произошло на сходной семантической основе и по одинаковой схеме. "Вервь", "конец", взятые в социальном смысле, означали одно и то же — сельскую общину, состоящую из родственников5, и одновременно принадлежащую этой общине землю. По всей видимости, это были равнозначные понятия в разных славянских диалектах. Территориально-административный термин "конец" был в употреблении преимущественно у славян, живущих в верховьях Днепра и севернее, тогда как термин "вервь" бытовал в южнорусских землях. "Кон" тоже не исчез из языка. Статья 38 Русской Правды содержит выражение "водить по конам", безусловно означающее обход или объезд участниками судебного процесса соседних общин. Таким образом, "кон" здесь равен "концу", "верви".

В частности, об этом свидетельствует то, что в IX-XI вв. семьи, живущие в соседних поселениях, продолжали хоронить покойников на общем родовом кладбище (см.: Седов В.В. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII-XV вв.) // Материалы и исследования по археологии СССР. 1960. № 92. С. 17).

"Отняли, государь, у нас деревеньку... а пашни, государь, в ней пять веревок".

У сербов вервником называют родственника. Сходный восточнославянский термин ужик, "сродник", происходит от слова ужь, помимо прочего также означающего веревку.

Соответствующие изменения претерпели и военно-учетные термины, которые теперь стали прилагаться не к воинским подразделениям родоплеменного ополчения, а к территориям. Понятие "ста" было перенесено на "конец", перенявший условно-десятичный принцип территориально-административного устройстваНапример, Ливнский конец в Смоленской земле (бассейн р. Волость, притока Днепра) в X в. состоял из одиннадцати селищ (десяти кривичских и одного принадлежавшего вятичам); в соседнем Мошнинском конце насчитывалось девять селищ (см.: Седов В.В. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII-XV вв.). С. 144-147, 151-153). По источникам XII в. известна "Сновская тысяча" — территориально-административное образование на р. Снови, протяженностью около 100 км, где двумя столетиями раньше вполне мог разместиться десяток концов-сотен. "Тьма" стала означать "землю" (княжество) — "Киевская тьма", "Черниговская тьма" и т. д.

Формирование земского принципа общинной организации внесло важные новшества в начала самоуправления сельских общин. Многие родовые порядки канули в прошлое. Это прежде всего касалось состава народных собраний, на которых прежде присутствовали все взрослые мужчины общины-кона. Теперь родовая демократия уступила место земской. Возникло, так сказать, представительское вече. Право участия в собраниях было делегировано главам неразделенных семей. Отстранение (или скорее самоустранение) большинства общинников от участия в политической жизни не только "земли" в целом, но даже и своей "сотни" было обусловлено естественным ходом вещей, так как при значительном территориальном разбросе общинных поселений в пределах конца/верви регулярно собирать все мужское население было нелегко, да и не всегда возможно, — скажем, в разгар полевых работ или в случае внезапной внешней угрозы.

В летописи упоминаются старосты ("старшины сотен6) или сотские, которые возглавляли отряды земского ополчения — концов/сотен. Должно быть, старосты принадлежали к родовой аристократии и во время войны выполняли функции общинных воевод, возможно, на выборной основе. Не исключено, что так теперь назывались предводители старейших родовых гнезд-конов, некогда выпустивших из себя концы/верви. Перестав быть абсолютными владыками над жизнью и смертью вервников, они, вероятно, еще некоторое время по старинке именовались "князьями", то есть господами, вельможами, знатными людьми. Но термин "князь" в этом значении постепенно вытеснялся термином "боярин". Постепенно под "князем" на Руси стали понимать преимущественно политического суверена — "русского князя"7, представителя великокняжеской династии Киева. Этим, по всей видимости, объясняется то обстоятельство, что, упоминая вскользь о восточнославянских "княжениях" — остатках родоплеменных администраций, — летопись умалчивает о возглавлявших эти архаические институты восточнославянских "князьях"-старостах.

Слово "староста" не имеет непосредственного отношения к возрасту. Первоначальное значение слова "старый" — "крепко стоящий, твердый, прочный" — отражало общественное достоинство человека. Во многих славянских языках (чешском, словацком, верхне-лужицком и др.) в слово "староста" вложен именно социальный смысл: "управитель", "надзиратель", "глава", "предводитель", "начальник", "общинный старейшина" (см.: Фасмер М. Этимологический словарь. Т. III. С. 747). Наличие у славян десятичного принципа военной, а позже земской организации и засвидетельствованное летописью начальство старост над отрядами земского ополчения делают вероятной этимологию слова "староста" как "старший ста", "предводитель над сотней" — вначале в качестве воинского подразделения, а затем территориально-административного округа.

Константин Багрянородный ("Об управлении империей") противопоставляет "самовластных архонтов" (князей) славян их "старцам-жупанам" (родовым старейшинам).

Ссылка на историю http://zaist.ru/~SX8Nt

Новая книга «Последняя война Российской империи»

Новинка по низкой цене
В магазине не купишь!


Книга-альбом «Святые покровители Земли Русской»

Книга-альбом
«Святые покровители
Земли Русской»



 icon

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ ИННЫ ЦВЕТКОВОЙ

Телефон: (495) 475-27-72
(910) 478-45-01

mail: inna.tsvetkova@yandex.ru