Забытые Истории

Путешествие Ахмеда ибн Фадлана на Волгу

RSS
Путешествие Ахмеда ибн Фадлана на Волгу

В средневековой арабской литературе есть замечательное произведение – «Записка» Ахмеда ибн Фадлана (полное имя Ахмед ибн Фадлан ибн аль-Аббас ибн Рашид ибн Хаммад). Это первый путевой отчёт о путешествии по уральской дороге, ныне известной как трасса М-5.

21 июня 921 года из Багдада двинулось в далёкий путь посольство халифа аль-Муктадира (908-932 гг.). Оно держало путь на север, в Волжскую Булгарию, занимавшую земли нынешнего Татарстана. Правитель этого тюркского государства, желая освободиться от власти Хазарского каганата, искал помощи у багдадского халифа. Взамен он выражал готовность признать ислам государственной религией и просил халифа прислать мусульманских наставников и строителей для возведения в его стране мечетей и военной крепости. Ну и, конечно, булгарский хан хотел получить от своего нового сюзерена деньги – серебряные дирхемы и динары, магический блеск которых в то время очаровывал купцов, воинов и государей на огромном пространстве от Балтики до Индии.

Халиф, в свою очередь, рассчитывал получить от союза с булгарским ханом славу ревнителя веры и большие торговые привилегии. Деньги для хана Волжской Булгарии – 4000 динаров – аль-Муктадир приказал взять у своего вассала, правителя Хорезма, однако тот, по приезде послов, отказался выдать требуемую сумму.

Огромный посольский караван насчитывал почти 5 тыс. человек и больше 3 тыс. лошадей и верблюдов. Во главе его стоял придворный евнух Сусан ар-Расси. Толмачами были тюрок Такин и славянин, чьё имя Ибн Фадлан передаёт как Фарис или Барыс (вероятно, Борис). Свою дипломатическую роль Ибн Фадлан описал в следующих словах: «И был избран я для прочтения ему (булгарскому хану) письма и передачи того, что было подарено ему»; кроме того, он должен был наблюдать за своими спутниками. Это означало, что фактическая ответственность за ведение дел и конечный исход предприятия ложилась именно на его плечи.

Посольству предстояло преодолеть более четырёх тысяч километров. Оно было оснащено всем необходимым для столь далёкого перехода, в том числе большими мешками из верблюжьей кожи для переправы людей и вещей через реки.

Послы халифа двигались не наугад, а следовали торговым путём, по которому вот уже больше столетия арабские и персидские купцы попадали на торговые рынки нижней и средней Волги. Здесь они приобретали драгоценную северную пушнину, ценимую на Востоке одежду из льна, и дешёвых рабов. Маршрут этот пролегал через города Северного Ирана Рей и Нишапур в Бухару, оттуда назад к Амударье, потом вниз по этой реке до столицы Хорезма Кяс; далее к Джурджании (Старому Ургенчу, на территории нынешнего Узбекистана) и, наконец, на север к берегам Волги.

В конце марта 922 года багдадские послы прибыли в страну тюрок-огузов, кочевавших тогда в областях Западного Казахстана. Огузы славились как чрезвычайно воинственный и дикий народ, и многие участники посольства побоялись ехать дальше.

Ибн Фадлан видел среди огузов таких, которые владели десятью тысячами лошадей и ста тысячами голов овец. Но были у них и бедняки, выпрашивавшие на дороге лепёшку хлеба.

Среди огузской знати наибольшее влияние имел начальник войска Атрак. Ибн Фадлан поднёс ему богатые подарки. Атрак радушно принял посольство, но на предложение принять ислам осторожно сказал, что даст ответ, когда послы будут ехать обратно. Между тем старейшины огузов размышляли вовсе не о принятии ислама, а о том, как поступить с послами: то ли разрезать каждого из них пополам, то ли ограбить подчистую, или же отдать их хазарам в обмен на пленных огузов. Но все-таки гостеприимство в конце концов взяло верх, и Ибн Фадлан со своими спутниками получил возможность продолжить путь дальше. Таким образом, в стране огузов посольство потерпело полную неудачу, и было радо, что смогло благополучно выбраться оттуда.

Проследовав через пограничную область враждебно настроенных башкир (в Южном Приуралье), посланники халифа в мае 922 года добрались до Волжской Булгарии.

Во главе этого многонационального государства, социальная верхушка которого состояла из тюрок-булгар, стоял хан Алмуш-элтабар, человек «очень толстый и пузатый», по описанию Ибн Фадлана. Он восседал на троне, покрытом византийской парчой, и в его присутствии все, включая его родню, обязаны были снимать шапки и принимать почтительную позу. Подвластное население платило ему подати: с каждого дома шкуру соболя, обязательные подношения с каждого свадебного пиршества, десятую часть привозимых товаров и часть военной добычи.

Когда до ставки булгарского хана оставалось не больше суток пути, посольство встретили четыре подвластных Алмушу-элтабару князя, а также его братья и сыновья. Сам повелитель булгар выехал навстречу послам на расстоянии двух фарсахов (12 километров) от своей ставки. В последующие три-четыре дня в ставку Алмуша-элтабара с разных сторон Булгарии собрались князья его земли, предводители и жители страны, чтобы слушать всенародно чтение письма повелителя правоверных.

На торжественной аудиенции, данной посланникам халифа, булгарский хан официально признал ислам государственной религией. Однако через три дня он вызвал к себе Ибн Фадлана и потребовал обещанные халифом 4000 динаров для постройки крепости. Но у того, как мы знаем, не было этих денег, а без них ни о каком тесном союзе с халифом владыка булгар говорить не хотел.

Результаты посольства были неутешительными. Огузы не приняли ислам, булгарский хан, не получив денег на постройку крепости, разуверился в помощи халифа и предпочел союзу с Багдадом тесную связь с мусульманскими государствами Средней Азии.

Зато дорожных впечатлений было хоть отбавляй. Ибн Фадлан подробно описал всё, что видел собственными глазами со времени своего выезда из Багдада. Его сообщения касаются многих народов и государств Средней Азии и Поволжья, давно исчезнувших с лица земли. Для историков Древней Руси особую ценность представляет то, что в Волжской Булгарии Ибн Фадлан наблюдал прибывших туда купцов-русов. Этот любознательный и наблюдательный человек буквально впился в них глазами, благодаря чему мы имеем ряд драгоценных сведений об образе жизни наших далёких предков, их верованиях, погребальном обряде, внешнем облике.

Конечно, кое-что из его известий может покоробить современного читателя, а кое-что и шокировать. Но следует учитывать, что на северных «варваров» смотрят глаза представителя самой культурной нации того времени, человека, привыкшего к роскоши, гигиене, фанатичного приверженца исламского закона. И, естественно, всё, что не укладывается в представления Ибн Фадлана о цивилизации, кажется ему отвратительным и отталкивающим. Перед нами яркий пример столкновения культур – конфликта, от которого, увы, не свободно и наше время.

К сожалению, «Записка» дошла до нас неоконченной, и мы не знаем, каким образом Ибн Фадлан вернулся на родину. Известно только, что весной 923 года он был уже в Багдаде.

Книга Ибн Фадлана пользовалась популярностью на средневековом Востоке, потом была забыта и едва не погибла, подобно тысячам других рукописей. Но сегодня это – один из важнейших источников по средневековой истории древней Руси, народов Поволжья, Заволжья и Средней Азии. Классический перевод А.П. Ковалевского сделал её доступной миллионам читателей нашей страны.

Многие зарисовки Ибн Фадлана использованы в фильме «13-й воин». В фильме картины жизни русов несколько смягчены из цензурных соображений, а сами русы представлены скандинавами-викингами, что не соответствует их описанию у Ибн Фадлана.

Ниже приведены некоторые фрагменты сочинения Ибн Фадлана.


«Итак, на каждом человеке из нас была (надета) куртка, поверх неё хафтан, поверх него шуба, поверх неё войлочная шапка и бурнус, из которого видны были только два его глаза, и шаровары ординарные и другие двойные (с подкладкой), и гетры, и сапоги из кимухта (сорт кожи) и поверх сапог другие сапоги, так что каждый из нас, когда ехал верхом на верблюде, не мог двигаться от одежд, которые были на нём.»

«Мы отправились, пока не достигли реки Багнади (Чеган). Люди вытащили свои дорожные мешки, а они из кож верблюдов. Они расстелили их и взяли самок турецких верблюдов, так как они круглы, и поместили их в их пустоту (углубление), пока они (мешки) не растянутся. Потом они наложили их одеждами и домашними вещами, и когда они наполнились, то в каждый дорожный мешок села группа человек в пять, шесть, четыре, – меньше или больше. Они взяли в руки деревяшки из хаданга (белого тополя) и держали их, как вёсла, непрерывно ударяя, а вода несла их дорожные мешки и они (мешки) вертелись, пока они не переправились. А что касается лошадей и верблюдов, то на них кричат, и они переправляются вплавь. Необходимо, чтобы переправился отряд бойцов, имеющих при себе оружие, прежде чем переправиться что-либо из каравана. Они – авангард для людей, следующих за ними, для защиты от башкир, на случай, чтобы они (т.е. башкиры) не захватили их, когда они будут переправляться. Итак, мы переправились через Багнади способом, описание которого мы сообщили. Потом мы переправились через реку, называемую Джам (Эмба), также в дорожных мешках. (…) Мы оставались у печенегов один день, потом отправились и остановились у реки Джайх (Урал), а это самая большая река, какую мы видели, самая огромная и с самым сильным течением. И действительно, я видел дорожный мешок, который перевернулся в ней, и те, кто был в ней, потонули, и люди погибли во множестве, и потонуло значительное количество верблюдов и лошадей. Мы переправились через неё только с трудом.»

«Я видел, что день у них очень длинный, именно в продолжение некоторой части года он длинен, а ночь коротка, потом ночь длинна, а день короток. Итак, когда наступила вторая ночь, я сел вне палатки и наблюдал небо и увидел на нём только небольшое количество звёзд, – думаю, что около пятнадцати звёзд; это вследствие малой темноты, так что в ней (ночи) человек узнает человека с большего расстояния, чем расстояние выстрела стрелы… Я видел, что месяц не достигает середины неба, но является на его краях на короткое время, потом является рассвет и месяц скрывается».

«Я видел у них дерево, не знаю что это такое, чрезвычайно высокое; его ствол лишён листьев, а вершины его как вершины пальмы... Они же (жители) пробуравливают его и ставят под ним сосуд, в который течёт из этого отверстия жидкость более приятная, чем мёд. Если человек много выпьет её, то она его опьянит, как опьяняет вино, и более того».

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и высадились на реке Атиль (Волге). Я не видел людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, белокуры. При каждом из них имеется топор, меч и нож, и он не расстаётся с этими вещами. Мечи их плоские, с бороздками, франкские. И от края их ногтя и до шеи они покрыты изображениями (татуировкой) деревьев и тому подобного».

«На шеях у них (жён купцов-русов) мониста из золота и серебра, так как, если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет своей жене одно монисто, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два мониста и т. д.».

«Ещё прежде мне говорили, что они (русы) делают со своими главарями при их смерти такие дела, из которых самое меньшее это сожжение, так что мне очень хотелось присутствовать при этом, пока, наконец, не дошло до меня известие о смерти одного выдающегося мужа из их числа. И вот они положили его в его могиле и покрыли её крышей над ним на десять дней, пока не закончили кройки его одежд и их сшивания. А это бывает так, что для бедного человека из их числа делают маленький корабль, кладут его (мёртвого) в него и сжигают его (корабль), а для богатого поступают так: собирают его деньги и делят их на три трети, – одна треть остаётся для его семьи, одну треть употребляют на то, чтобы для него на неё скроить одежды, и одну треть, чтобы приготовить на неё хмельной напиток, который они будут пить в день, когда его девушка убьёт сама себя и будет сожжена вместе со своим господином; а они, всецело предаваясь пьянству, пьют хмельной напиток ночью и днём, так что иногда кто-либо из них умирает, держа чашу в своей руке».

Ссылка на историю http://zaist.ru/~VhUJn

Новая книга «Последняя война Российской империи»

Новинка по низкой цене
В магазине не купишь!


Мой новый проект
"Карлик Петра ВЕЛИКОГО"


 icon

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ ИННЫ ЦВЕТКОВОЙ

Телефон: (495) 475-27-72
(910) 478-45-01

mail: inna.tsvetkova@yandex.ru