Забытые Истории

Краткая история Великой Скифии

RSS
Краткая история Великой Скифии

Россия — страна многонациональная, причем количество проживающих в ней народов непрерывно растёт от переписи к переписи (в отличие от населения). Правда, народы эти вымышленные, или фантастические, несуществующие.

Среди тех, кто решил заполнить графу «национальность» в 2011 году, оказались фараоны, эллины, иностранцы, граждане мира, жители вселенной и космополиты, афро-россияне, люди земли, просто «люди» и один «штукатурщик». Есть и нецензурная национальность из трёх букв. В итоге список национальностей разросся до 1840, из которых официальная этнография признаёт всего лишь 187.

Впрочем, здесь мы идём в русле общемировых тенденций общественного сумасшествия. Данные переписей свидетельствуют, что среди жителей Англии насчитывается 390 тысяч джедаев, в США уже 1% населения признают себя гуманоидами по национальности.

Представители многих вымышленных народов создают свои сообщества в Интернете, соблюдают придуманные культурные и религиозные традиции.

Причины, по которым люди записываются в фантастические народы, разные. Например, в Саратовской области гражданин, назвавшийся половцем, потребовал от России реституцию в виде половецких степей либо компенсацию за них в виде трёхкомнатной квартиры.

И всё бы ничего, каждый сходит с ума по-своему. Но тут есть одна проблема. По утверждениям журналистов Бориса Кагарлицкого и Орхана Джемаля, на основании итогов переписи представители вымышленных народов в принципе имеют полное основание требовать особого статуса, подобно другим малым народам: от создания собственных школ до представительства в органах власти. Думаете, абсурд? Но вот известный политический деятель, бывший депутат Госдумы Владимир Семаго публично утверждает, что он печенег. Интересно, чьи интересы он представлял в Думе? В Ростове-на-Дону существует культурно-политическое общество «Скифский национальный конгресс», члены которого (три десятка человек) признают себя скифами и заявляют о воссоздании виртуального государства Великой Скифии.

Рис. 1 Скифский курган



Рис. 1 Скифский курган

Во многих районах Крыма, Украины и Казахстана, Волжско-Уральских степей и Алтая и сейчас высятся древние курганы. Они принадлежат народу, который греки называли скифами.

Скифы принадлежали к индоевропейской семье народов и были родственниками гим-ариев (киммерийцев), живших к северу от Ирана.

Персы называли всех скифов «саками», что часто возводят к древнеиранскому названию «Сугуда» — Согд, земледельческое порубежье Ирана и Турана. Название «сака» применительно к азиатским скифам употребляют и другие знавшие их народы — древние греки и римляне, китайцы. Для ближневосточных народов скифы — Ашкуз, Ишхуза, Шкуда. По распространённому мнению, все эти названия имеют одно происхождение. Общим источником стало древнеиранское «ишкузи» — «стрелки, лучники». Скифы, таким образом, — «народ стрелков». И действительно, они считались непревзойдёнными стрелками из лука.

Около 750 года до н. э. на черноморском побережье возникли первые колонии ионических городов-метрополий. Очень скоро Понт Аксинский («негостеприимный») сменил свой эпитет на Эвксинский — «гостеприимный». Литературным следствием греческой колонизации Чёрного моря было появление первого историко-этнографического описания северной части ойкумены, принадлежавшее Геродоту (ок. 484–425 гг. до н. э.).

Рис.2. Геродот
Рис.2. Геродот

Более десяти лет им владела «охота к перемене мест». За это время он объездил почти все страны Передней Азии и побывал в Северном Причерноморье. Геродот наблюдал и изучал обычаи и нравы чужих народов без тени высокомерия, с неистощимым интересом подлинного исследователя, «чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в забвение и великие и удивления достойные деяния как эллинов, так и варваров не остались в безвестности», — за что был причислен Плутархом (ок. 46–после 119 г. н. э.) к «филоварварам» – любителям чужого, презираемым образованными людьми того времени.

Ему первому удалось собрать множество сведений о Скифии и скифах.

Скифы, в VIII веке до н. э. вытеснившие из Северного Причерноморья полулегендарных киммерийцев (гим-арии), вызывали живой интерес у греков из-за их соседства с греческими колониями в Крыму, снабжавшими хлебом Афины и другие эллинские города-государства. Аристотель даже упрекал афинян за то, что они целые дни проводят на площади, слушая волшебные повести и рассказы людей, возвратившихся с Борисфена (Днепра).

Скифы слыли по-варварски храбрым и жестоким народом: они сдирали кожу с убитых врагов и пили вино из их черепов. Сражались они как пешими, так и конными. Особенно славились скифские лучники, чьи стрелы были обмазаны ядом. В изображении образа жизни скифов античным писателям редко удавалось избежать тенденциозности: одни рисовали их людоедами, пожиравшими собственных детей, тогда как другие, наоборот, превозносили чистоту и неиспорченность скифских нравов и упрекали своих соотечественников за то, что они развращают этих невинных детей природы, приобщая их к достижениям эллинской цивилизации.

Помимо личных пристрастий, заставлявших греческих писателей выпячивать те или иные черты скифских нравов, правдивому изображению скифов мешало одно, чисто объективное затруднение. Дело в том, что греки постоянно путали скифов, принадлежавших к ираноязычным народностям, с другими народами Северного Причерноморья. Так, Гиппократ в своём трактате «О воздухе, водах и местностях» под именем скифов описал каких-то монголоидов: «Скифы походят только на самих себя: цвет кожи их жёлтый; тело тучное и мясистое, они безбороды, что уподобляет их мужчин женщинам».

Рис. 3. Блок. Скифы




Рис. 3. Блок. Скифы

А. Блок в соответствии с «монгольской» теорией происхождения скифов, популярной в конце XIX – начале XX в., наделил их в своём известном стихотворении «раскосыми очами», каковых у них в действительности никогда не было.

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!

Это противоречие проистекало из того, что античные писатели плохо представляли себе политическое и социальное устройство степняков. Скифское государство, представлявшее собой конфедерацию собственно скифских родов, было устроено по образцу всех прочих кочевых империй, когда одна сравнительно небольшая в численном отношении орда господствовала над чужеплеменными кочевыми ордами и оседлым населением.

Внешность собственно скифов такова: «Скифское племя — рыжее», — причём Гиппократ имел в виду не только цвет волос, но и обычный для срединной Европы "красный" цвет кожи. Скифы, по описаниям греческих авторов, имели прямые, мягкие волосы. По определённым ритуальным поводам или в случае невзгод скифы коротко остригались или брились наголо. Судя по каменным статуям, скифы в VII—VI вв. до н.э. отпускали длинные висячие усы, аккуратно подстригая их на концах. С V в. до н.э., в общении с греками, «мода» поменялась. Скифы стали теперь подрезать или даже сбривать усы, зато отращивать бороды.

Рис.4. Территория расселения



Рис.4. Территория расселения

Происхождение

Согласно археологическим исследованиям, скифская культура относится к полиэтнической «срубной» культуре. Притом трудно уяснить, откуда именно пришёл «решающий», собственно скифский элемент. И приходил ли вообще — многие придерживаются ныне мнения, что скифский союз племён появился собственно в европейских степях. С другой стороны, пышные курганные погребения в «скифских» традициях обнаружены на Алтае. Это побудило некоторых учёных в последние годы искать прародину далеко на востоке. Однако наиболее вероятной всё же остаётся версия центральноазиатской степной прародины. А непосредственных предков именно европейских скифов в эпоху расцвета срубной культуры надо скорее помещать на западных её рубежах. Они могли жить в Приуралье или даже в междуречье Урала и Волги.

Язык

К сожалению, почти полностью отсутствуют данные о скифском языке. Все, чем располагают учёные, — некоторое число личных имён и географических названий, оставшихся в иноязычных текстах. Но и этих остатков оказалось достаточно, чтобы определить: скифский язык принадлежал к иранской группе, входящей в индоиранскую ветвь индоевропейской семьи языков.

Ранняя история скифов

Первое упоминание о скифах относится к 70-м годам VII в. до н.э., когда они, одержав победу над киммерийцами, устремляются в Переднюю Азию. Ассирийские клинописные источники сообщают о вторжении войск «царя страны Ишкуза».

Основное занятие скифов, кочевое скотоводство, позволяло значительной части мужского населения быть оторванной от трудовых забот и всецело посвящать себя ратному делу. Это позволяло создать огромную армию, отлично вооружённую лучшим железным оружием, знаменитыми луками. Такое войско представляло грозную силу для любого противника. Искусно владеть оружием скифы учились с детства. Прирождённые лучники и превосходные наездники, они стремительно перемещались на конях, были идеально приспособлены к ведению войны вдалеке от своих стоянок. Оставив все, обременяющее воина в походах (семьи, имущество, стада) в местах своих основных кочевий, скифские отряды воевали налегке.

Рис.5. Набеги скифов
Рис.5. Набеги скифов

В этот период наступление скифского войска было направлено на юг, в богатые государства Закавказья и Передней Азии: Урарту, Манна, Лидию, Мидию, Ассирию. Геродот отмечал: «В течение двадцати восьми лет скифы властвовали над Азией, и за это время они, преисполненные наглости и презрения, все опустошили. Ибо, кроме того, что они с каждого взимали дань, которую налагали на всех, они ещё, объезжая страну, грабили у всех то, чем каждый владел».

Переднеазиатская эпопея скифов продолжалась несколько десятков лет (по мнению ряда исследователей, более 100 лет). За это время скифское войско достигло границ Палестины и даже Египта.

На рубеже VII-VI вв. до н.э. усиливается Мидийская держава (ядро будущей Персии). Около 594 года до н. э. мидийский царь Киаксар пригласил к себе вождей скифских племён и, напоив допьяна, перебил. После этого, в начале VI в. до н.э., скифы вынуждены были вернуться в Северное Причерноморье.

Рис.6. Изображение скифов




Рис.6. Изображение скифов

Долгое и опустошительное нашествие скифов приводило жителей Закавказья и Передней Азии в ужас. Об этом убедительно свидетельствует библейские источники: «И поднимется знамя народам дальним, и даст знак живущему на краю земли, и вот, он легко и скоро придёт. Не будет у него ни усталого, ни изнемогающего; ни один не задремлет и не заснёт, и не снимется пояс с чресел его, и не разорвётся ремень у обуви его. Стрелы его заострены, и все луки его туго натянуты; копыта коней его подобны кремню, и колеса его как вихрь...».

Не менее страшной является следующая угроза: «Вот, я приведу на вас... народ издалека, народ сильный, народ древний, народ, которого языка ты не знаешь, и не будешь понимать, что он говорит. Колчан его — как открытый гроб; все они — люди храбрые. И съедят они жатву твою и хлеб твой; съедят сыновей твоих и дочерей твоих и волов твоих, съедят виноград твой и смоквы твои; разрушат мечом укреплённые города твои, на которые ты надеешься».

Возвращение скифов

Геродот в своей «Истории» сообщает, что возвратившиеся из Передней Азии скифы с удивлением «обнаружили, что им противостоит немалое войско». Давайте теперь обратимся к легенде, которая красноречиво описывает эти события.

С тех пор, как скифские воины покинули свою родную Скифию, прошло ни мало ни много двадцать лет. Скифские жены, истомившись от долгого ожидания и полагая, что мужья их все погибли в боях и больше не вернутся, вступили в брак со своими рабами. И когда жены услышали, что их мужья живы и вскоре вернутся домой, они пришли в неописуемый ужас. Что делать? Посоветовавшись между собой, они созвали всех рабов и также сыновей своих, прижитых с рабами, и сказали:

— Нам всем угрожает гибель от рук мстителей. Мужья не простят измены ни нам, их жёнам, ни вам, своим рабам, ни вам, незаконным детям. Поэтому защищайтесь, как только можете!

И тогда рабы и их сыновья взяли в руки кирки и отправились туда, где узкая полоска земли соединяла Крымский полуостров с материком. Выкопав глубокий ров, они вооружились и засели там, решив погибнуть все до одного, но не пропустить мстителей.

Разъярённые скифы навалились на неизвестных противников, и начался жестокий бой. Двадцать дней на узком перешейке лилась кровь, двадцать дней подряд падали и умирали люди. Неизвестные дрались так отчаянно, что невозможно было их одолеть. Но потом скифы узнали, что воюют со своими бывшими рабами.

И тогда скифские воины снова двинулись на штурм рва, только в руках у них были не мечи и стрелы, а кнуты и розги. Приблизившись к защитникам, они неожиданно осыпали их ударами, и те, увидев кнут и услышав свист розог, из отважных воинов превратились в покорных рабов и, побросав оружие, в панике бежали...

Рис. 7. Великая Скифия




Рис. 7. Великая Скифия

Общественная иерархия

Согласно Геродоту, главной скифской ордой были «царские скифы» — их самоназвание было «сколоты», которых историк называет самыми доблестными и наиболее многочисленными. Всех прочих скифов они считали подвластными себе рабами. Цари скифов-сколотов одевались с поистине варварской пышностью. На одежде одного такого владыки из так называемой Куль-Обской могилы близ Керчи были пришиты 266 золотых бляшек общим весом до полутора килограммов. Кочевали сколоты в Северной Таврии. Восточнее, в соседстве с ними, жила другая орда, именуемая у Геродота скифами-кочевниками. Обе эти орды и составляли собственно скифское население Северного Причерноморья.

В соответствии с древней индоиранской традицией скифское общество делилось на три сословия — воинов, жрецов и рядовых общинников: земледельцев и скотоводов. Каждое из сословий вело своё происхождение от одного из сыновей первопредка и обладало своим священным атрибутом. Для воинов им служил боевой топор, для жрецов — чаша, а для общинников — плуг с ярмом. Скифский миф повествует, что эти золотые предметы упали с неба в начале мира и с тех пор стали объектом почитания у скифских царей.

Рис.8.Набеги на славян




Рис.8.Набеги на славян

Скифия простиралась на север не очень далеко (днепровские пороги не были известны Геродоту), охватывая довольно узкую в то время степную полосу Северного Причерноморья. Но как любые другие степняки, скифы нередко отправлялись в военные набеги на своих близких и дальних соседей. Судя по археологическим находкам, они достигали на западе бассейна Одера и Эльбы, разоряя по пути славянские поселения в районе Средней Польши (прародина славян). Археологами обнаружены характерные скифские наконечники стрел, застрявшие в валах славянских городищ с внешней стороны. Часть городищ, относящихся к этому времени, хранит следы пожаров или разрушений, как, например, городище Вицин в Зеленогурском регионе Польши, где помимо прочего найдены скелеты женщин и детей, погибших во время одного из скифских набегов. Вместе с тем своеобразный и изящный «звериный стиль» скифского искусства находил множество поклонников среди славянских мужчин и женщин.

Война с Персией

Своеобразной вершиной скифской истории является скифо-персидская война, случившаяся в конце VI в. до н.э.

Рис.9. Дарий

Рис.9. Дарий

К этому времени Персия превратилась в огромное и мощное государство. С 521 г. до н.э. её царём становится Дарий I из династии Ахеменидов.

Рис.10.Поход Дария

Рис.10.Поход Дария

Около 514 г. до н.э. он двинул против скифов огромное и многоязычное (в составе персидской державы находилось свыше 80 народов) войско. Причины столь пристального внимания Дария к скифам у историков вызывают споры. Большая часть исследователей считает, что покорение Скифии являлось частью единого стратегического плана. Овладев частью островов Эгейского моря и греческими городами в Малой Азии, Дарий готовился к войне с Грецией. С этой целью ему необходимо было обезопасить свои тылы, заодно и отомстить своим давним обидчикам скифам (память о вторжении скифов в Переднюю Азию была ещё слишком свежа). В случае победы персов греческие города перестали бы получать хлеб из Северного Причерноморья.

Скифы применили тактику отступления и заманивания противника в глубь страны. На своём пути они засыпали колодцы и источники, уничтожали траву. Небольшие отряды скифов совершали внезапные нападения на персов, нанося им ощутимые потери.

Истощив силы в бесплодных преследованиях, Дарий направил к скифскому царю своего гонца с предложением прийти к нему «с землёю и водою». В ответ скифы прислали странные дары: птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Дарий надеялся, что эти символические «подарки» означают, что скифы покоряются и отдают ему свою землю, небо и воды. Однако его ближайший советник Гобрий правильно понял смысл скифских даров: «Если только вы, персы, не улетите в небо, обратившись в птицу, не укроетесь в земле, став мышами, или не прыгнете в болото, обратившись в лягушек, вы не вернётесь назад, поражённые вот этими стрелами».

Дальнейшие события привели Дария и его войско в ещё большее уныние. Как утверждает Геродот, когда войска скифов и персов выстроились для решающего сражения, между ними пробежал заяц. Скифы, не обращая внимания на неприятеля, бросились в погоню за зверьком. После этого Дарий вынужден был признать: «Эти мужи относятся к нам с большим презрением, и мне теперь ясно, что Гобрий правильно сказал о скифских дарах... необходимо хорошо подумать, чтобы наше возвращение было безопасным».

По совету мудрого Гобрия, персы развели ночью костры, показывая скифам, что остаются, а сами оставив больных и раненых, устремились из скифских владений. В Персию вернулись немногие. Так бесславно закончился поход Дария против скифов.

Прав был мудрый Геродот, утверждавший: «Среди всех известных нам народов только скифы обладают одним, но зато самым важным для человеческой жизни искусством. Оно состоит в том, что ни одному врагу, напавшему на их страну, они не дадут спастись...».

Столь блестящий успех принёс скифам славу непобедимого народа, оказал огромное влияние на консолидацию Великой Скифии, установил полное превосходство скифов в Северном Причерноморье.

Хозяйство и быт

Рис.11.Коневодство



Рис.11.Коневодство

Кочевой образ жизни наложил отпечаток на все стороны жизни скифов и, прежде всего, на быт и ведение хозяйства.

Долгое время основную отрасль хозяйства скифов составляло кочевое скотоводство. Геродот отмечал, что скифы «не основывают ни городов, ни укреплений. Но все они, будучи конными стрелками, возят свои дома с собой, получая пропитание не от плуга, а от разведения домашнего скота». Главная забота кочевников сводилась к сохранению и увеличению поголовья скота. В стадах преобладали животные, способные к длительным перекочёвкам: лошади, овцы.

Скифские лошади были небольшими, однако отличались резвостью и выносливостью. В самое трудное время зимовки лошади своими копытами разбивали снег, добывая сохранившуюся траву для себя и других животных.

В конце V — начале IV вв. до н.э. в экономике Скифии происходят существенные изменения, связанные с целым рядом факторов, главный из которых — резкое сокращение хороших пастбищ. Это, прежде всего, было связано с хозяйственной деятельностью человека: пастбища вытаптывались многочисленными стадами, и травяной покров не успевал восстановиться.

В поисках выхода из создавшегося положения осуществляется переход к полукочевому скотоводству: в зимнее время скот содержат в загонах и подкармливают его твёрдыми кормами. В результате в стадах уменьшается число овец и даже лошадей, в то же время начинает преобладать крупный рогатый скот. Все больше стали разводить свиней.

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

Переход к полукочевому скотоводству способствовал развитию земледелия. Содержание скота в зимнее время в загонах требовало значительного количества твёрдых кормов. Увеличивается площадь обрабатываемых земель, на которых начали выращивать зерновые культуры, прежде всего засухоустойчивые сорта проса, ячменя и полбу. Техника земледелия была невысокой. Чаще всего использовали систему перелога: на целине жгли травостой и, после обработки простыми орудиями, засевали. Через два-три года этот участок оставляли на несколько лет и начинали обрабатывать новый. Такой вид земледелия был ориентирован прежде всего на то, чтобы обеспечить твёрдыми кормами основную отрасль хозяйства — скотоводство.

ПИЩА

Гиппократ характеризует пищевой рацион скифов следующим образом: «они едят варёное мясо, пьют кобылье молоко и едят гиппаку (это сыр из кобыльего молока)». Причем сыром могут питаться неделями. Другие источники позволяют расширить список напитков за счёт коровьего молока и вина. Помимо этого, по тому же Гиппократу, скифы «пьют снеговую и ледяную воду». Из мяса скифы ели, помимо говядины, баранину и конину, а также дичь. В целом же питание их особым разнообразием действительно вряд ли отличалось. Геродот первым описывает процесс приготовления скифского кумыса.

Рис.12.Повозка




Рис.12.Повозка

ЖИЛИЩЕ

Тип скифского жилища сформировался под влиянием чрезвычайно подвижного образа жизни. В поэме «Прометей прикованный» Эсхил пишет: «Ступай вперёд по землям нераспаханным к кочевьям скифов, что в плетёных коробах высоких, на колёсах с дальнострельными не расставаясь луками привыкли жить». Повозки с крытым верхом обнаружены археологами в целом ряде скифских захоронений. Их достаточно подробно описывает древний автор (Псевдо-Гиппократ): «Здесь-то и живут скифы; называются они кочевниками потому, что у них нет домов, а живут они в кибитках, из которых наименьшие бывают четырёхколёсные, а другие — шестиколёсные, они кругом закрыты войлоком и устроены подобно домам, одни с двумя, другие с тремя отделениями; они не проницаемы ни для дождя, ни для света, ни для ветров. В эти повозки запрягают по две и по три пары безрогих волов. В таких кибитках перемещаются женщины, а мужчины ездят верхом на лошадях; за ними следуют их стада овец и коров и табуны лошадей. На одном месте они остаются столько времени, пока хватает травы для стада, а когда её не хватит, переходят в другую местность».

После перехода скифов к полукочевому скотоводству претерпевает изменения и жилище. «Короба на колёсах» сохраняют свою значимость, в то же время во время длительных стоянок верх повозок использовали как наземные жилища. Позднее появляются поселения из землянок и полуземлянок, имевшие круглые в плане основное помещение и небольшое входное, расположенное на юг или юго-запад. Обогревалось такое жилье с помощью открытого очага, а освещали его подвешенные глиняные светильники. Края полуземлянок использовались, вероятно, как лежанки и скамейки.

ОДЕЖДА

Рис.13.Одежда
Рис.13.Одежда

Одежда и экипировка скифов были прекрасно приспособлены к условиям кочевой жизни. Её изготовлением в основном занимались женщины, используя в качестве материала кожи, войлок и шерсть.

Одежда скифов была очень удобной — короткие, туго перетянутые кожаные (мехом внутрь) кафтаны, плотно облегающие кожаные штаны или широкие шерстяные шаровары, мягкие, перевязанные у щиколотки полусапожки (скифики), остроконечные башлыки, хорошо защищавшие голову. Одежда украшалась вышивкой, а парадный наряд расшивался множеством золотых украшений.

Основу женской одежды составляло платье-рубашка с длинными рукавами, поверх которой надевался плащ без рукавов. Головной убор был в виде кокошника. И одежда, и головной убор украшались нашивными золотыми бляшками. С удовольствием скифиянки носили такие украшения, как ожерелья, гривны, серьги, перстни из золота, серебра или бронзы, бусы.

РЕЛИГИЯ СКИФОВ



Рис.14.Пантеон
Рис.14.Пантеон

Согласно данным Геродота, особым почитанием у скифов пользовались семь главных богов. Первое место среди них принадлежало Табити — богине огня, стихии, считавшейся особо священной у всех индоиранских народов древности. Клятва «божествам царского очага» считалась величайшей клятвой скифов.

Следом за ней в скифской религиозно-мифологической иерархии почитали супружескую пару — божества неба и земли Папая и Апи (полузмея-полуженщина), считавшихся прародителями людей и создателями всего земного мира.

Они стали родителями первого скифа — Таргитая (получеловек-полузмей).

Среди богов, которые олицетворяли земной мир наиболее известен нам бог, воплощённый в древнем железном мече. Его скифское имя до нас не дошло, но зато Геродот подробно описывает способы поклонения ему под именем Ареса, греческого бога войны. По словам историка, в каждой из областей Скифского царства сооружался из хвороста (150 повозок) гигантский алтарь, посвящённый этому богу. Получался квадрат со сторонами 530 метров. Водружённому на вершине алтаря мечу-акинаку приносили в жертву домашних животных и каждого сотого пленника. Кровь сливали в священный кувшин и поливали землю вокруг меча. Отрубленную правую руку и голову оставляли лежать возле алтаря.

В честь бога войны ежегодно проводились празднества, на которых особо отличившиеся в боях воины награждались почётной чашей вина. На таких празднествах устраивались состязания по борьбе, стрельбе из лука.

Рис.15.Котел




Рис.15.Котел

Общескифской святыней был, по-видимому, огромный бронзовый котёл, находившийся в урочище Эксампей, в междуречье Днепра и Южного Буга: по свидетельству Геродота, котёл этот был отлит из бронзовых наконечников стрел, снесённых сюда — по одному от каждого воина — по велению скифского царя Арианта, желавшего таким образом выяснить численность своих подданных. Котёл, конечно, не сохранился, но о его форме можно судить по многочисленным бронзовым котлам, зачастую находимым в скифских курганах. Что же касается размеров находившегося в Эксампее котла, то данные Геродота на этот счёт, несомненно, преувеличены и имеют чисто легендарный характер. «По величине в шесть раз больше кратера у устья Понта... А тому, кто его никогда не видел, я разъясню это следующим образом: медный котёл в Скифии свободно вмещает шестьсот амфор; толщина этого скифского медного котла — шесть пальцев».

Целый ряд обрядов у скифов был связан с земледелием. Ежегодные большие празднества устраивались в честь «священных даров»: плуга, ярма, секиры и чаши, упавших с неба. Это был праздник, связанный с пробуждением природы. У скифов значительное место занимал культ предков и почитание умерших, основанные на вере в бессмертие души и существование потустороннего мира.

Рис.16.Жрецы




Рис.16.Жрецы

У скифов, как и у других индоиранских народов, существовало много жрецов. Это была обособленная социальная группа, отдельные категории которой занимали довольно высокое положение. Геродот о скифских жрецах сообщает следующее: «Прорицателей у скифов много. Они прорицают с помощью большого числа ивовых прутиков следующим образом: принеся большие пучки ивовых прутиков, они, положив их на землю, разъединяют и, раскладывают прутья по одному, вещают, произнося прорицания, одновременно снова собирают прутья и опять по одному складывают их. У них это искусство прорицания, идущие от отцов, а энареи — женоподобные мужчины, говорят, что им искусство прорицания дала Афродита...».

Скифы почитали своих жрецов, но, если предсказания не сбывались, жрецы рисковали многим, иногда даже жизнью. За неверное гадание о причинах царской болезни царь мог предать их смерти.

Жрецы умирали страшной смертью. Геродот сообщает: «Казнят их таким образом: нагрузив повозку хворостом, запрягают в неё быков. Сковав прорицателей по ногам и связав им руки за спиной и заткнув им рот, их бросают в середину хвороста и, поджигая его, гонят быков, испугав их...».

Рис.17. Баня с коноплёй




Рис.17. Баня с коноплёй

Особое место в ритуалах занимала конопля. Интересное свидетельство об этом сохранил Геродот: скифы «ставят три шеста, наклонённые один к другому, натягивают на них шерстяные войлоки и как можно плотнее стягивают их между собой, затем бросают раскалённые докрасна камни в сосуд, стоящий между этими шестами и войлоками. В их земле растёт конопля — растение, весьма похожее на лён, но гораздо толще и выше его; она там растёт и в диком состоянии и засевается… Скифы берут семена конопли, подлезают под войлоки и там бросают семена на раскалённые камни; от этих семян поднимается такой дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не превзойдёт этой. Скифы наслаждаются ею и громко воют…»

Геродот толковал этот скифский обычай как особый ритуал очищения после похорон. Но его описание отражает, видимо, обряд шаманского типа. В этом случае «вой» находящегося в войлочной «юрте» — это пение «шамана», пребывающего в состоянии экстаза, которое достигнуто под воздействием одурманивающего дыма курящихся семян конопли. Сообщение Геродота и принадлежность описанного обычая к скифскому религиозному ритуалу подтверждаются материалами археологии — находками в скифских курганах Алтая V–IV вв. до н. э. В слое вечной мерзлоты сохранились состоящие из связанных поверху шестов небольшие шалаши (два с покрывалами, войлочным и кожаным). В одном из курганов под таким сооружением нашли медные сосуды и в них побывавшие в огне камни и обуглившиеся семена конопли; к шесту одного из «шалашей» была привязана кожаная сумка с семенами конопли.

Кое-что можно сказать о том, как в скифских мифах представала картина мира. Скифы представляли свою страну (а изначально, вероятно, и всю землю) в виде идеального равностороннего квадрата. Ограничивали ведомую им землю с юга море, а с севера — горы, достигающие небес. Путь к ним закрыт заснеженной пустыней, — в которой, как думали скифы, ни один человек жить не может из-за постоянных снегопадов. Белые перья, — как образно говорили скифы, — там «наполняют воздух и из-за них невозможно ни видеть, ни пройти вглубь страны». С северных нагорий стекают великие реки Скифии, набирающие силу от снегов и впадающие в море. У гор и за горами, на крайнем северо-востоке, располагали скифы мифические страны блаженных. Но ближайшие к ведомому миру с севера и востока страны населены враждебными народами — оборотнями, людоедами, одноглазыми исполинами и чудовищными грифонами, стражами горного золота.

СКИФСКИЕ КУРГАНЫ

О великом почитании скифами могил своих предков говорит римский историк Плутарх: «Скифы гордятся своими могилами».

Рис.18.Курган




Рис.18.Курган

Их величина зависела от социального положения и материального достатка умершего. Много скифских захоронений находится на территории Крымского полуострова.

Так, один из самых известных царских курганов Скифии — Чертомлык (Никополь, Днепропетровская обл.) — накануне раскопок имел высоту более 19 м. и окружность основания 330 м., а высота другого кургана — Александропольского — превышала 21 м. Куль-Оба (под Керчью) — 20 метров. Чем выше, тем знатнее и славнее погребённый в ней человек.

Под насыпью кургана размещалась могила. Чаще всего это так называемая катакомба — своеобразная пещера простой или усложнённой конфигурации, вырытая под одной из боковых стенок глубокого (до нескольких метров) входного колодца. В погребениях знати таких камер могло быть несколько.

Рис.19.Курган




Рис.19.Курган

ОБРЯД ПОХОРОН

В пространстве камеры, а иногда и входной ямы размещался основной сопровождающий умершего инвентарь. В аристократических погребениях часто здесь же или в специальных дополнительных могилах укладывались тела погребаемых вместе с «владыкой» прислужников — оруженосца, конюха, служанки, а также предназначенных для умершего верховых коней.

В Куль-Обе было обнаружено достаточно большое количество бляшек различных типов. Среди них особый интерес вызывают те, которые подтверждают сообщение Геродота о прекрасном обряде скифов — побратимстве. На них изображены прижавшиеся друг к другу плечами два скифа, пьющие из одного рога. Геродот сообщает следующее: «Клятвенный договор с тем, с кем они заключают, скифы совершают так: в большой глиняный ковш наливают вина и примешивают к нему кровь договаривающихся, сделав укол шилом или небольшой надрез ножом на теле, затем погружают в чашу меч, стрелы, секиру и дротик. По завершению этого обряда они долго молятся, а затем пьют смесь».

Рис.20.Побратимство
Рис.20.Побратимство

Тело умершего знатного скифа бальзамировали так, чтобы оно могло сохраниться на установленный обычаем срок проводов, продолжавшийся в течение сорока дней. Покойника, одетого в роскошные одежды, клали на колесницу и возили по многочисленной родне. Особой пышностью отличались похороны скифских царей. Тело умершего обвозили по всем подвластным племенам. В знак скорби скифы обрезали волосы, наносили себе увечья. Затем все отправлялись в землю Герр, на отдалённую окраину Скифии. В этой земле и находилось кладбище скифских царей.

Рис.20.Погребение




Рис.20.Погребение

На вершине кургана по окончании захоронения устраивалась последняя поминальная трапеза. Кости съеденных животных и разбитую посуду, а иногда также последние дары (наконечники стрел, сбрую) оставляли на кургане.

Во рву, окружающем курган Толстая Могила, были обнаружены кости такого количества съеденных в ходе тризны домашних и диких животных, которое позволяет полагать, что в похоронах принимало участие примерно 2,5—3 тыс. человек.

Рис.21.Инвентарь погребения




Рис.21.Инвентарь погребения

СКИФСКАЯ КУЛЬТУРА

ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ

Изображения хищных зверей, птиц, лошадей, баранов, козлов на оружии и конской сбруе, а иногда на личных украшениях и освящённой посуде, имело, с точки зрения скифских воителей, вполне конкретную цель. Всё это призвано было улучшить боевые качества воина, придать ему сил, смелости, упорства, ускорить бег и подкрепить силы его коня.

Встреча скифских обычаев с высоким переднеазиатским искусством произошла около середины VII в. до н.э., и с этого времени берёт начало классический звериный стиль. Он успел широко распространиться по Скифии в середине VII в. До н.э., степняки приносят звериный стиль в лесостепное Поднепровье. Наиболее частый мотив звериного стиля этого времени — голова или клюв орла. Она известна нам не только по костяным и металлическим изделиям, но и по изображениям на статуях, где венчает своеобразную крышку, закрывающую лук воина. Иногда вместо орла изображался фантастический грифон — голова барана с орлиным клювом.

Рис.22.Грифон




Рис.22.Грифон

Часто встречается голова коня, барана или птицы. Есть и целые изображения животных. На костяной статуэтке-головке с «барано-птицей» из крымского погребения VII в. до н.э. Темир-Гора вырезаны также два лося и лошадь.

В это же раннее время появились и другие хорошо позднее известные мотивы — свернувшийся в кольцо хищный зверь, оглядывающийся козёл с подогнутыми, будто в быстром беге, ногами.

Рис.23.Зверь




Рис.23.Зверь

На рубеже VII—VI вв. до н.э. звериный стиль ранних скифов достигает наивысшего расцвета. Именно тогда предметы звериного стиля начинают делать преимущественно из золота.

С конца VI в. до н.э. в зверином стиле происходят заметные перемены. Происходит встреча с эллинским искусством — имевшая впечатляющие, но разрушительные для скифских традиций последствия. Изображения этого времени становятся схематичнее, отчасти застывшими, менее достоверными. Умельцы, с другой стороны, ударяются в украшательство, испещряя дополнительными изображениями части тел животных. Как будто соревнуясь в искусности, они фантастическим образом соединяют разных зверей и птиц, вписывают одних в других, сливают их между собой в невообразимых фантастических существ. Некоторые из них напоминают ещё персонажей мифологии — скажем, крылатый козёл.

В самом низу общественной лестницы (среди свободных) находились ремесленники. В основном, вероятно, это были не чистокровные скифы. Большую часть ремесленной продукции скифы получали от своих оседлых соседей-данников или от наёмных греческих мастеров.

Рис.24.Козел




Рис.24.Козел

Но чаще перед нами просто буйная игра фантазии автора, которую ограничивала — и подталкивала — лишь форма украшаемого предмета.

Рис.24.1.Фантазия





Рис.24.1.Фантазия

От греческих ювелиров в звериный стиль вошли новые мотивы, — скажем, голова льва или новый тип изображения грифона с разверстым клювом и высунутым языком. Из эллинских колоний пришёл в степь и новый для звериного стиля сюжет — борьба зверей. К изображениям зверей добавляется растительный орнамент.

Рис.25.Борьба зверей




Рис.25.Борьба зверей

Рис.26.Борьба зверей




Рис.26.Борьба зверей

Как бы то ни было искусство звериного стиля превратилось в наиболее яркое и самобытное явление скифской культуры.

АНАХАРСИС

Великая Скифия вошла в мировую историю не только благодаря знаменитым военным победам. Геродот констатирует: «...нет ни одного племени вблизи Понта, которое отличалось мудростью, кроме скифского».

Геродот имел в виду скифа Анахарсиса, который был признан одним из семи мудрецов древнего мира.

Рис.27.Анахарсис



Рис.27.Анахарсис

Анахарсис (родился около 638 г. до н.э., умер в 559 г. до н.э.) прожил яркую и трагичную жизнь. Античный автор сообщает нам следующее: «Скиф Анахарсис был сын Гнура и брат Кадуида, царя скифского; мать его была гречанка; поэтому он владел обоими языками. Он писал о скифских и эллинских обычаях, о средствах к дешевизне жизни и восемьсот стихов о военных делах. Отличался свободой речи...».

Анахарсис много путешествовал, познакомился с лучшими достижениями эллинской культуры.

В 592 г. до н.э. Анахарсис прибыл в Афины, где хотел повидать прославленного реформатора и учителя жизни Солона. Придя к дому мудреца, Анахарсис сообщил рабу-привратнику, что «к хозяину пришёл Анахарсис, чтобы его видеть и стать, если можно, его другом и гостем». Ответ от Солона был: «Друзей обычно заводят у себя на родине». Анахарсис заметил: «Солон как раз у себя на родине, так почему бы ему не завести друга?» Изумлённый такой находчивостью «варвара» Солон приказал впустить Анахарсиса и относился с тех пор к нему как к лучшему другу. Так говорит позднее предание — едва ли достоверное. Но сам факт знакомства Солона и Анахарсиса, скорее всего, имел место.

Путешествуя по греческим городам, Анахарсис не раз поражал эллинов своей, с одной стороны, неожиданной для северного «варвара» находчивостью и остроумием, с другой — прямолинейной откровенностью. Отсюда, по преданию, произошла греческая поговорка «говорить, как скиф».

Анахарсису приписывалось немалое число мудрых изречений. Первое свидетельство «мудрости» приводит уже в V в. до н.э. мифолог Ферекид Лерийский: «Скиф Анахарсис во время сна держал левую руку на половых органах, а правую — на устах, обозначая этим, что должно владеть тем и другим, но важнее владеть языком, нежели удовольствиями». Наряду с подробными сведениями Геродота это самое древнее упоминание об Анахарсисе. В одном из греческих городов в честь Анахарсиса была возведена статуя. На ней было начертано то же, древнейшее из зафиксированных изречение: «Обуздывай язык, чрево, уд».

У последующих историков, философов и энциклопедистов Эллады число таких упоминаний возрастает, и мудрость Анахарсиса расцвечивается новыми красками. Однажды некий афинянин попрекнул Анахарсиса скифским происхождением. Анахарсис ответил только: «Мне позор моя родина, а ты — позор твоей родине». Невоздержанность в речах уважения у него не вызывала, хотя он питал почтение к хорошему слогу. Так что на вопрос, что в человеке хорошо и дурно сразу, Анахарсис отвечал: «Язык». Среди других его изречений: «Лучше иметь одного друга стоящего, чем много нестоящих».

Греческий образ жизни, по этим преданиям, далеко не во всём вызывал у заезжего скифа восторг. Так, он отметил: «Удивительно, как это в Элладе участвуют в состязаниях люди искусные, а судят их неискусные». В другой раз Анахарсис сказал: «Удивительно, как это эллины издают законы против дерзости, а борцов награждают за то, что они бьют друг друга». В связи с теми же бойцовскими состязаниями Анахарсис назвал масло, которым покрывали тело борцы, «зельем безумия». Спортивные занятия в гимнасии он воспринимал как нелепое «исступление», вызываемое «зельем», — смыв его, люди вновь ведут себя естественно. Однажды скифский мудрец задался вопросом: «Как можно запрещать ложь, а в лавках лгать всем в глаза?» Он говорил: «Рынок — это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга». Когда Солон рассказал Анахарсису о своих преобразованиях, Анахарсис рассмеялся: «Ты мечтаешь удержать граждан от преступлений и корыстолюбия писаными законами, которые ничем не отличаются от паутины. Как паутина, так и законы — когда попадаются слабые и бедные, их удержат, а сильные и богатые вырвутся». Посетив афинское народное собрание, скиф только убедился в несовершенстве молодой демократии. «У эллинов говорят мудрецы, а решают невежды», — изрёк он.

Анахарсис не раз осуждал пьянство. Виноградная лоза, по его словам, «приносит три грозди: гроздь наслаждения, гроздь опьянения и гроздь омерзения». Когда его спросили, «как не стать пьяницей», он ответил: «Иметь перед глазами пьяницу во всём безобразии».

Другая часто повторяющаяся приписываемых Анахарсису изречениях тема — опасность мореплавания. Видимо, путешествие по морю в Афины глубоко отпечаталось в памяти молодого тогда скифа. Когда он узнал, что корабельные доски всего четыре пальца в ширину, то сказал, что и от смерти моряков отделяют всего четыре пальца. В другой раз, на вопрос, какие корабли безопаснее, Анахарсис ответил: «Вытащенные на берег». На другой вопрос — кого больше, живых или мёртвых, — Анахарсис ответил вопросом: «А кем считать плывущих?»

Великий философ Платон первым сообщает об Анахарсисе как знаменитом изобретателе. Позднейшие греческие авторы приписывают скифскому мудрецу изобретение якоря, кузнечных мехов и гончарного круга — что уже совершенно невероятно. Его даже включали в число семи мудрецов.

Анахарсис желал перенести в Скифию греческие обычаи, чтобы его собственный народ стал более просвещённым и сильным (русская тема).

К великому сожалению, возвращение на родину оказалось для Анахарсиса трагичным. По сообщению Геродота, во Фракии Анахарсис участвовал в эллинских мистериях в честь Кибелы — Великой матери богов, и обещал ей почтить её, если его путешествие закончится благополучно. Ступив на родную землю, он во исполнение обета совершил жертвоприношение в честь богини. Геродот пишет: «И кто-то из скифов, заметил, что он это делает, донёс царю Савлию. Тот прибыл сам, и когда увидел, что Анахарсис делает это, выстрелил из лука, убил его».

Умирая, Анахарсис будто бы произнёс: «Разумные речи оберегли меня в Элладе, зависть погубила на родине». Имя Анахарсиса, как опозорившего царский род, оказалось в Скифии под запретом, который ещё соблюдался во времена Геродота.

ПЕРСТЕНЬ СКИЛА

Судьба Анахарсиса имеет зеркальное отражение в судьбе другого скифского царя – Скила. О нём известно только из рассказа Геродота, который был его поздним современником (к моменту приезда историка в Скифию Скил уже погиб).

Рис.28.1.Скил
Рис.28.1.Скил

У царя Ариапита было много сыновей. Наследовал же ему сын от эллинки Скил, которого мать научила греческому языку и грамоте. Но в отличие от Анахарсиса, Скил, приобщившись к более высокой цивилизации, стал испытывать отвращение к обычаям своего народа (тоже частая история с русской интеллигенцией).

Испытывая склонность к эллинским обычаям, он часто посещал Ольвию (устье Буга). Сопровождавшее его войско он оставлял у городских ворот, которые велел запирать, чтобы скифы не знали, как он проводит в Ольвии время. Здесь он жил как эллин: одевался в греческое платье, приносил жертвы греческим богам. Когда же Скил был посвящён в таинства вакхического бога Диониса, один из жителей города с насмешкой рассказал об этом скифам, ожидавшим своего вождя. Он тайно провёл их на башню, откуда они сами увидели царя в вакхическом исступлении. После этого скифы взбунтовались, свергли Скила и сделали царём его брата. Скил был вынужден бежать за Дунай к царю фракийцев. Новый скифский царь двинулся войной на Фракию. Недалеко от Дуная сошлись войска фракийцев и скифов. Но битва не состоялась, т. к. цари договорились между собой. Скил был выдан брату-сопернику и обезглавлен. «Так оберегают скифы свои обычаи и так сурово карают тех, которые заимствуют чужое», — заключает Геродот.

Рис.28.2.Убийство Скила





Рис.28.2.Убийство Скила

Геродот — единственный, от кого была известна история Скила. У учёных не было уверенности в достоверности этого повествования, а некоторые из них даже сомневались в реальном существовании самого Скила. Но вот в румынской Добрудже (между низовьями Дуная и Черным морем) был найден древний золотой перстень.

Рис.29.Перстень Скила
Рис.29.Перстень Скила

По стилистическим особенностям учёные отнесли его к V в. до н. э. На перстне греческими буквами вырезано имя Скила (по данным Геродота, Скил был царём скифов в середине V в. до н. э.). На перстне изображена богиня с зеркалом в руках, сидящая на стуле или троне. Такой сюжет встречается на многих изделиях скифского искусства. Часто перед сидящей богиней с зеркалом изображён скифский вождь. Эти сцены символизируют получение власти скифским царём от божества — сидящая богиня, очевидно, Табити, которую, как сообщал Геродот, скифы чтили «выше всех прочих божеств» и называли «царицей скифов».

Мы же можем сделать вывод, что древние люди относились к культуре гораздо более серьёзно, чем мы. Культура была их жизнью и смертью, в подлинном смысле слова.

ПАДЕНИЕ ВЕЛИКОЙ СКИФИИ

Наивысшего расцвета и могущества Скифия достигает в правление легендарного царя Атея в IV в. до н.э.

Рис.30.Монета Атея




Рис.30.Монета Атея

По словам Страбона, Атей стоял во главе всей Скифии. Все авторы говорят о нем как о суровом, закалённом в многочисленных сражениях воине. О могуществе Атея свидетельствует чеканка монет с его именем, а также достаточно грозное содержание его письма жителям города Византии: «Царь скифский Атей демосу византийцев: не препятствуйте моим прибылям, чтобы мои кобылицы не пили вашей воды».

Не только воинская доблесть, но и, очевидно, весьма неординарный облик могущественного царя вызывал у многих пристальный интерес. Описанный Плутархом эпизод ярко характеризует Атея как истинного скифского царя, глубоко чтущего обычаи своих предков, их образ жизни. Однажды Атей, чистя своего коня, спросил у присутствующих при этом македонских послов, делает ли то же самое царь Филипп.

Тот же Плутарх описывает весьма характерный эпизод: захватив в плен прославленного греческого флейтиста Исмения, скифы привели его к Атею. Выслушав чудесную игру флейтиста, царь сказал, что самой лучшей музыкой для него является ржание боевого коня (Святослав — дары греков: оружие). Очевидно, такой ответ вызвал у скифов большое восхищение своим царём.

О прекрасных полководческих способностях Атея, его огромном опыте военачальника говорит следующий эпизод: «когда ему пришлось сражаться с превосходящим войском фракийского племени трибаллов, он приказал женщинам и детям гнать в тыл неприятеля ослов и волов, неся при этом поднятые копья, чем принудил врагов, принявших эту толпу за подкрепление для Атея, к отступлению».

В 339 г. до н.э. произошло сражение между скифами, возглавляемыми Атеем, и македонскими войсками во главе с царём Филиппом II. Скифы потерпели поражение, в жестокой сече погиб и сам Атей, которому в то время исполнилось почти 100 лет.

Однако могущество скифов сохранилось. В 311 г. до н.э. они взяли убедительный реванш у македонцев, полностью уничтожив тридцатитысячное войско, вторгшееся в Скифию, во главе с наместником Александра Македонского Зопириона.

Однако, после столь бурного подъёма, неожиданно наступает глубокий кризис на рубеже IV и III вв. до н.э. По мнению многих исследователей, это связано с целым рядом неблагоприятных факторов: резкое изменение в этом регионе природно-климатических условий приводило к частым засухам, в результате длительного выпаса многочисленных стад ухудшился травяной покров в степи.

В то же время к границам скифов подходят кочевые племена савроматов (сарматов), которые в VI-IV вв. до н.э. обитали в степях Поволжья и Южного Приуралья. Постепенно продвигаясь на запад, к концу IV в. до н.э. сарматы достигли границы Скифии по Танаису (Дону). Скифы встают на защиту своей земли, своих кочевий и зимников, своих очагов. Однако остановить многочисленного противника они уже не могли и вынуждены были уступить огромные территории.

На протяжении III в. до н.э. скифы оказались вытесненными из степных просторов между Доном и Днепром. Диодор Сицилийский так описывает эти печальные события: сарматы «опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побеждённых, превратили большую часть страны в пустыню».

С этого момента в истории Скифии начинается новый этап.

МАЛАЯ СКИФИЯ

Рис.31.Малая Скифия




Рис.31.Малая Скифия

Вытесненные с широких степных пространств на относительно небольшую территорию, большая часть которой находилась в Таврике, скифы вынуждены были приспосабливаться к новым условиям. Они постепенно превращались в оседлых земледельцев и скотоводов, живущих в постоянных долговременных поселениях. Коренные изменения в экономике привели к существенным новшествам в образе жизни, в материальной культуре, в социальных отношениях и религиозных представлениях и во многом повлияли на дальнейшую историю скифов.

В отличие от предыдущего периода, оказавшись в «ограниченном пространстве», скифы начинают основательно осваивать территорию полуострова. Благодаря свидетельствам Страбона нам известно о четырёх наиболее крупных и, очевидно, стратегически важных городах-крепостях скифов на территории Таврики: Неаполь, Хабеи, Палакий и Напит.

Свою столицу в Крыму — Неаполь — скифы начали строить в III в. до н. э. в долине реки Салгир, на месте современного Симферополя.

Как звучало название города по-скифски, нам неизвестно. В греческих письменных источниках его называют Неаполис — «новый город», что, очевидно, является переводом скифского словосочетания. В исторической и краеведческой литературе закрепилось условное название: Неаполь скифский.

Таким образом, с III в. до н. э. начинается заключительный период истории скифов. По свидетельству Страбона, территория Степного Крыма вместе с прилегающей к ней областью за Перекопским перешейком стала называться Малой Скифией.

Однако скифам вскоре удаётся восстановить свою мощь, и во II в. до н. э. Малая Скифия достигает наивысшего расцвета. Происходит это в годы правления царя Скилура, имя которого сообщают письменные источники и эпиграфические надписи. Скульптурные портреты Скилура и его сына Палака сохранились на мраморном рельефе, обнаруженном в Неаполе скифском.

Рис.32.Скилур




Рис.32.Скилур

Скилуру удаётся не только укрепиться в Крыму, но и расширить территорию Малой Скифии, завоевав удобные гавани и ряд греческих укреплённых пунктов. Была отвоёвана территория на Нижнем Днепре, включая и важный торговый центр Ольвию, где Скилур стал чеканить свою монету.

Но постепенно Скифия переживает упадок. Скифская столица в 275 г. была основательно разрушена готами. Однако и после этого страшного бедствия жизнь в городе ещё какое-то время теплилась. Вероятно, только после нашествия гуннов (сто лет спустя) Неаполя скифского не стало.

Некогда Великая Скифия угасала.

В классическую эпоху Греции, когда сложилась и оформилась античная литературная традиция, скифы были самым могущественным и, главное, наиболее известным грекам народом варварской Европы. Поэтому впоследствии имя Скифии и скифов использовалось античными и средневековыми писателями как традиционное название Северного Причерноморья и обитателей юга нашей страны, а иногда вообще всей России и русских. Об этом писал уже Нестор: улучи и тиверцы «седяху по Днестру, по Бугу и по Днепру до самого моря; суть грады их и до сего дня; прежде эта земля звалась греками Великая Скуфь». В X веке Лев Диакон в своём описании войны князя Святослава с болгарами и византийским императором Иоанном Цимисхием назвал русов их собственным именем (росы) — 24 раза, зато скифами — 63 раза, тавроскифами — 21 и таврами — 9 раз, не упомянув при этом вообще имени славян. Западноевропейцы очень долго использовали эту традицию, именуя «скифами» жителей Московского государства даже в XVI–XVII веках.

Ссылка на историю https://zaist.ru/~CGfbR

Новая книга «Последняя война Российской империи»

Новинка по низкой цене
В магазине не купишь!


Книга-альбом «Святые покровители Земли Русской»

Книга-альбом
«Святые покровители
Земли Русской»



 icon

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ ИННЫ ЦВЕТКОВОЙ

Телефон: (495) 475-27-72
(910) 478-45-01

mail: inna.tsvetkova@yandex.ru